Я переоделся здесь же, в доме короля. После моего свободного плаща туника и штаны показались тесными и неудобными, а вес украшений чувствительно пригибал к земле. Я так и сказал женщинам, вызвав у них улыбки. Я уже думал, что готов полностью, когда старая жена короля громко рассмеялась.

— Да он же сразу узнает в тебе друида! — воскликнула она. — У тебя же голова выбрита!

Действительно, я совсем забыл. С момента посвящения в Орден я, как и все друиды-мужчины, брил переднюю часть головы от уха до уха. Это делалось для того, чтобы солнце свободно освещало голову. Огонь Творения питает разум. В моем случае это создавало впечатление неестественно высокого лба, а серебряная полоса от виска, о которой слышали все в Галлии, лучше всяких слов говорила о моем имени и роде занятий.

— Так. Поищите тунику с капюшоном, или с чем-то похожим на капюшон, лишь бы это не напоминало капюшон друида! — Мой замысел пропал втуне. Ничего подходящего отыскать не удалось.

И тут одна из сестер короля вдруг задала вопрос:

— А зачем капюшон? Может быть, венок подойдет? Если ты хочешь казаться воином, то уж, наверное, побеждал во всяких состязаниях. Это же у вас, воинов, любимое развлечение, когда нет войны. Надень венок победителя. Римлянам нипочем не догадаться, что он чужой.

Прямо скажем: предзимье — не лучший сезон для зеленых листьев, а в доме короля почему-то не росло ни одного куста, но женщины споро соорудили для меня золотой обруч, украсив его капустой и щавелем, предназначенными для супа. Все это великолепие перевили вьюнком и яркими нитками. Ни одного кельта мой вид не обманул бы ни на минуту, но римляне... римляне — другое дело. Когда мой наряд сочли готовым, я отправил в римский лагерь гонца с приглашением посетить короля карнутов. Как я и рассчитывал, Планк не пришел.

— Придется тебе самому к нему отправляться, — вздохнул Нанторус.

— Не думаю. Пусть гонец бежит снова и передаст, что король огорчен столь печальным состоянием римского полководца, раз он уже не может двигаться.

— А почему он не может двигаться? — заинтересовался Нанторус.

— Пока может, — ответил я, подавляя улыбку. — Но он же не захочет, чтобы подобные слухи ходили по городу. Он придет, чтобы доказать вздорность этих слухов. А чтобы поторопить его, я, пожалуй, сотворю пару заклинаний.

Долго ждать нам не пришлось. Луций Планк на рысях влетел в ворота Ценабума во главе отряда всадников. Заслышав его приближение, я вышел из дома, чтобы понять, с кем я имею дело раньше, чем римлянин поймет, что это за чучело стоит у порога.