Король треверов, отважный Индуциомар, попал в плен, когда пытался пересечь реку. По землям Галлии прокатилась волна гнева, когда люди узнали, что по приказу Цезаря голову короля на длинном копье принесли и установили посреди лагеря. Римляне встретили ее издевками. В Священной Роще мы принесли достойную жертву во славу короля треверов, одного из нас, отныне и навсегда.

Гибель Индуциомара не надолго ослабила сопротивление римлянам на севере. Цезарь созвал совет галльских вождей — впоследствии он утверждал, что на совете присутствовало большинство вождей, но это ложь. Галлия на время затихла. Но под покровом тишины, которую только непосвященный мог бы принять за мир, друиды неустанно трудились, споря, убеждая, предлагая. Я знал об этом лучше многих.

Из Священной Рощи в сердце Галлии я руководил всеми подспудными движениями, ведя незримую игру против жестокости и хитрости Гая Цезаря.

В Рощу зачастил Риоммар, главный друид сенонов. Это был молодой, талантливый и энергичный человек, почти мой ровесник, думавший только о защите племени. Его прорицатели видели предзнаменования, заставившие его отодвинуть в сторону старые распри. Все же между нашими племенами лежала давняя огненная жертва пленных сенонов. Да, такой эпизод имел место, но он был в порядке вещей для галльских племен, а вот угроза со стороны Рима имела совсем иной характер. Риоммару хватило ума взвесить одно и другое и понять, что важнее. Если бы короли были такими же мудрыми!

По моему настоянию Риоммар предостерег Каварина, короля сенонов, от посещения совета у Цезаря. Каварина ослепляло богатство и мощь Рима, но Риоммару удалось смутить короля страшными предзнаменованиями.

— Это лишь временный успех, — сказал он мне в Роще. — Каварин все еще под впечатлением от личности Цезаря. Он ведь стал королем при поддержке римлянина, по сути дела, сверг прежнего короля Моритазга и уселся на трон в Веллаунодуне.

— Знакомая история для Галлии, — кивнул я. — Но ведь старый король еще жив, не так ли?

— Жив и здоров.

— Что ж, ему повезло больше, чем некоторым, — пробормотал я, думая о Кельтилле, короле арвернов. — Послушай Риоммар, всем будет лучше, если прежний король вернется на трон. В первую очередь, лучше будет для тебя. Не думаю, что старый король отдаст тебя римлянам. А вот Каварин может.

Риоммар кивнул. На лице его явно читалось беспокойство.

— Трудные времена! — вздохнул он.

— Если бы сеноны вошли в союз племен свободной Галлии, нам бы это сильно помогло, — словно размышляя вслух, промолвил я. — Как ты считаешь?

— Каварин никогда не пойдет на это! А вот Моритазг обязательно примкнул бы к союзу. Он ненавидит Цезаря.