– Достойно ли благовоспитанной даме употреблять такие слова? – отвечает Эмини на вопрос «белой сестры», почему ни одна из них не оставляет за собой в горшке вонючих змеек. Обеих пленниц отводят к кустам высотой в человеческий рост и велят сесть на корточки, пока не проходит достаточно времени; после этого их снова запихивают в колымагу.
– Говорят, одним из ваших любовников был воитель Олу, – говорит Соголон, после того как они возвращаются.
– Говорят, в мою ку одновременно тыкался десяток солдат Красного воинства; и что, этому тоже можно верить?
– С тем исключением, что он действительно жил ради истины.
– Что бы ни говорили при дворе, я знаю имя каждого, кто мог стать отцом моего сына. И ни один из них не называл имя того Олу.
– Я знаю.
– Знаешь
– Знаю, что между вами ничего не было. А также почему его нет в вашей памяти.
– Забыть – это то, что я делаю с именем отца моей матери. Но никакой воитель Олу действительно никому не известен.
– Он вырезал его из вашей памяти.
– Кто «он»?
– Аеси.
– Вот как. Значит, Аеси вонзился мне в голову и выпилил память? Но где ж тогда шрам, где кровь? Почему именно это воспоминание, а не какое другое?
– Другие, вероятно, тоже.
– Это не его приемы.
– Но вы согласны, что они у него есть.
– Я согласна, что всегда его недолюбливала, и знаю, что он стоит за всем этим. Но единственно, во что он погружен, – это политика.
– Баса Балло, десять и четвертый день, восемь лун назад. Он тогда явился к моей госпоже, задавал ей вопросы. Это был последний раз, когда она вспоминала про Йелезу – женщину, что в свое время отлучила ее от двора.
– Йелеза? Кто это?