– Сестра! Сядь в изголовье стола, ибо мы с тобой одна кровь и плоть. Кого еще я хотел бы лицезреть, отрываясь от своего куска мяса?

Вся эта публика всё так же жадно, ненасытно жует, глотает и пьет, пьет. Хватает мясо, хватает фрукты, хватает выпеченный хлеб, хватает лепешки, требует медовых вин и пива, в то время как музыканты, уже не обладающие прежним мастерством, играют на коре с барабанами и поют о том, как великий Кваш Дара за год правления еще более возвысился.

Возможно, причина, почему я всё это помню, в том, что я могла единственно смотреть. Я поворачиваюсь посмотреть на своего брата и вижу на себе его глаза. Вот он хлопает в ладоши, и двое дворцовых стражников подносят к столу какую-то большую корзину.

– Ну-ка слушайте все! – одним возгласом обрывает он буйство. – Тут у меня особое яство, из благородных домов Юга. Для тебя, сестра, чтобы ты видела, что между нами нет злобы, и мы снова с тобою равны.

Он взмахивает кубком вначале мне, затем стражникам. Те переворачивают корзину, и на стол выпадают две отрубленные головы. Я, само собой, подскакиваю – а как бы еще поступил кто-нибудь при виде двух голов, шлепнувшихся на блюдо словно еда? Мой братец ждет. Ждет, пока я распознаю лица. Ждет, что я содрогнусь, заплачу, заверещу или зайдусь в стенаниях, потому что именно это происходит сейчас в зале. Но я просто смотрю, смотрю на него. Это Джулани из Дома Ишль – он был одним из тех, кто знал моего отца. Второй – Нуангайя, старейшина. Оба из Южного королевства.

Следующим взмахом кубка мой брат заставляет весь зал смолкнуть. Тогда брат хватает голову Нуангайи и поднимает перед своим лицом, как будто хочет с ним перемолвиться. Глаза Нуангайи все еще открыты. Это были люди, которые только и наполняли мои дни светом, потому как мне хотелось узнать больше о Юге. Всю свою жизнь я слышала, насколько они другие, чем мы, и мне просто хотелось знать. Нуангайя был тем, кто рассказывал мне о южанах, которые были изгнаны с Севера, что у них были песни и истории, способные увлечь всех, и в особенности меня. И брат говорит всему двору:

– А это у нас любовничек. Он ведь, кажется, был любитель мальчиков? Непременно должен быть таковым, если хотел, чтобы моя сестрица принцесса заняла трон Короля. Какое же колдовство они должны были творить, чтобы строить козни и заговоры, а, сестра? Напряги свой ум, вспомни несколько мудрых слов своего мудрого Короля. Втягивая в заговор мужчину, ты должна втянуть и женщину, иначе та подумает, что это заговор против нее. В следующий раз, с очередным приступом этой твоей заговорщической болезни, постарайся не заразить ею никого вокруг себя. Играй лучше в бао: больше пользы[47].