На полотне нет никаких указаний, что это или кто и каким образом это создал. Быть может, это труд некоего эпохального зодчего, из головы которого создался облик целой страны. На первом рисунке изображено дерево высотой выше луны, на вершине – город или цитадель. Рядом с ним дорога, вьющаяся вокруг ветвей, и река, что восходит вверх, а не спадает вниз. На дереве раскинулся дворец и еще один подальше; меж собой они сообщены веревками, по которым курсируют грузы, повозки и животные в клетках. Веревки сведены в узлы и крепятся к деревам, движение происходит за счет сцепления больших колес с маленькими, а затем снова с большими. Дома высятся над вершинами других домов, а те еще и еще над другими.

– Так высоко, что можно напугать богов, – чуть слышно срывается с моих губ.

О моей праправнучке ничего не слышно с той поры, как она увезла ребенка к Басу Фумангуру. Ходит слух, что постановление мятежного старейшины вызвало всплеск пересудов в Фасиси, Малакале, Джубе и по всему Конгору, хотя лишь немногие ознакомились с ним в подробностях.

– Ничто не минует моего взора, кроме надписи на стене, – говорю я Королеве Долинго.

О судебных предписаниях она знает – знает и об этом. Что это, вызов всей монархии или только королю Фасиси? Королева Долинго надменна, резка и непреклонна со всеми. Она не терпит глупцов, только в ее представлении глупцы вокруг решительно все. Особенно ее канцлер, который переводит мои слова, хотя ее язык не очень отличается от других на Севере, нужно только привыкнуть.

На этой чопорной как шпиль Королеве золотая павлинья корона, которую фрейлины вынуждены ловить, чтобы она при резких движениях не соскальзывала с головы, золотом припорошены также ее ресницы, губы и соски. Позади нее величественный трон, но она предпочитает стоять. Огромную тронную залу обступает золотая колоннада, столпы которой восходят к куполу столь высокому, что с таким же успехом он мог бы считаться небом. Постамент трона представляет собой усеченную пирамиду, под которой на скромном возвышении топчутся все остальные – придворные особы обоих полов, а по бокам солдаты. Название только для красного словца: все эти золотые дротики и церемониальные мечи не годятся даже для показного боя.

– В следующий раз приведи этого Басу Фумангуру сюда. Давненько я не слышала, чтобы такая мудрость исходила от мужчины. Я нахожу это забавным, – восклицает она с улыбкой, которая при отсутствии отклика со стороны двора сменяется хмуростью. – Я сказала, забавным!

Зал тут же разражается смехом, хлопками и веселыми возгласами, но один лишь взмах Королевы, и все смолкают.