– То же самое.

Моллой сняла наушники.

– Опять ничего. Ладно, давайте жечь.

– Погодите, – сказал Мериньяк, удивленный столь быстрой постановкой диагноза. – С первым вы проводили больше тестов. Там были какие-то ключевые слова, куда конкретнее, чем все эти общие ассоциации.

– У нас нет их для каждого спрокера, – ответил Гриер. – Нам даже почти всегда неизвестно, кем были эти люди, чем занимались или с кем водили знакомство. Чума уничтожила девяносто девять процентов информационной базы этого сектора. Тот предыдущий спрокер – один из редких случаев, когда у нас имелись какие-то биографические сведения.

– Но нужно ведь хоть что-то попробовать, – сказал Мериньяк. – Не можем же мы обречь ее на гибель только потому, что она никак не реагировала на первый набор ключевых слов.

– Нам некого обрекать на гибель, – ответила Моллой, проходя мимо него, чтобы вытащить зонды из отверстий. Но, уже протянув к ним руку, она поколебалась. – Впрочем, если ты и в самом деле хочешь сделать все возможное, никто не станет тебе мешать. Давай, Небесный мальчик, проделай дыру до самой мозговой коры, прямо между глаз.

Мериньяк хмуро посмотрел на нее:

– Не хочу.

– Угу, мы заметили. Но раз уж зашла речь о том, чтобы сделать все возможное… – Моллой потянулась к дрели в его руках. – С радостью сделаю это за тебя, раз уж тебе не хватает смелости.

Мериньяк направил дрель в потолок, как дуэльный пистолет.

– Нет, я сам. Только не ты.

Моллой отошла назад, выставив ладони в знак капитуляции.

– Пожалуйста. Только сверли поглубже, если хочешь получить какой-то результат. Убедись, что добрался до того, что еще не успело протухнуть.

Под взглядом Гриера, явно довольного, что Моллой и Мериньяк сумели разобраться между собой без его участия, Мериньяк собрался с духом, чтобы совершить святотатство. Слегка присев, он склонился к женщине и впервые увидел вблизи ее лицо. От его красоты перехватило дыхание, и он вдруг осознал, что перед ним стоит куда более сложная задача. И хотя ее лицо теперь находилось прямо напротив него, невидящий зеленый взгляд продолжал ускользать, словно она не осмеливалась посмотреть ему в глаза.

Дрожащими руками Мериньяк поднял дрель, прицелившись над самым носом женщины, нажал на ручку, и машинка застрекотала. Он коснулся сверлом кожи, убеждая себя, что причинит лицу лишь незначительный ущерб, оставив следы не крупнее родинок.

Сверло соскользнуло, прочертив блестящую борозду над бровью. Вздрогнув от ужаса, Мериньяк отдернул дрель.

Из-под маски Моллой послышался смешок.

– Начинай снова, – кашлянув, сказал Гриер. – Помедленнее. Нажимай, но не сильно. Пусть дрель делает все сама.