– А вдруг мы сможем все исправить?

– Какая разница. Все равно никого уже не вернуть.

– Откуда ты знаешь? – возражаю я. – Может, все будет по-другому.

Возможно, Кроу ошибался, но я не собираюсь просто сидеть в зале игровых автоматов и ждать конца света. Поэтому я выхожу на дорогу, вскинув руки, и меня чуть не сбивает машина.

– Ты что творишь? – спрашивает Эмили.

Я иду мимо автомобилей, припаркованных у зала игровых автоматов, и дергаю за ручки, проверяя, нет ли среди них открытых.

– Нам нужна машина, – говорю я.

Эмили, покачав головой, выходит на дорогу.

Наконец я нахожу незапертый «Приус» и поворачиваюсь к Эмили, которая как раз поймала такси.

– Нельзя просто взять и угнать сраный автомобиль, К, – говорит она. – Пойдем.

Пробок нет, поэтому до машины Эмили мы добираемся за шесть минут. Таксист улыбается и благодарит меня за щедрые чаевые. Все равно скоро конец света – так какое мне дело до двадцати лишних баксов?

Эмили заводит машину и трогается, но не успевает отъехать, как в окно стучат. Это Марианна Сандерс – та самая полицейская со шрамом на лице, которая допрашивала нас у Толстяка Нила.

Эмили опускает стекло.

– Куда это вы так спешите? – интересуется Сандерс.

– Друзья позвали в гости, – отвечает Эмили.

Сандерс улыбается ей, а потом обращается ко мне:

– Вы знаете Истон Парут?

– Эм… да нет. Не особо, – отвечаю я.

– Тогда не подскажите, почему она отслеживала ваше местоположение через телефон?