– Вряд ли, – отвечаю я.

– Ой, да иди ты. – Эмили натужно смеется. – Все готово?

Я киваю.

Она включает радио, и тут же раздается шум помех.

Я вспоминаю пикап.

Та ночь и так часто всплывает в воспоминаниях, а сейчас, на той же дороге, да еще и с Эмили, вернуться в нее совсем просто. Чем дольше мы едем, тем сильнее начинает казаться, что мы переместились в прошлое.

А затем Эмили выключает фары, и тьма накрывает пикап очередной волной. Она проходит насквозь, заползает в череп, сворачивается прямо за моими глазами. Я трясу головой, прижимая ладони к глазницам. Еще немного, и эта темнота окажется повсюду, а мир вновь содрогнется.

Эмили крепко сжимает мою руку. Она вспоминает Энни; в свете сенсорного экрана приборной панели видны слезы, стекающие по ее щекам. Я сжимаю ее ладонь в ответ.

В прошлый раз мчаться в ночи с выключенными фарами было безумно страшно. Но сейчас, несмотря на приближающийся конец, страх меня не тревожит. Вряд ли Суон ошиблась в своих предсказаниях – а значит, очень и очень скоро наш мир перестанет существовать.

Так какая разница, если мы разобьемся на пару минут раньше?

Эмили все пытается удержать автомобиль на дороге, а я наклоняюсь поближе к радио и прислушиваюсь.

Из него льется музыка – такая тихая, что я поначалу едва ее слышу. Но звук нарастает, и вскоре сквозь шум помех получается различить слова песни. Той самой, которой не должно существовать: «Were You Blind That Day» «Стального Дэна».

Ну разумеется.

Я включаю звук погромче и еще успеваю подумать: каковы шансы, что по радио будет играть именно эта песня? Но тут Эмили вдруг подается вперед.

– Ты это видишь?

Я смотрю на дорогу – и вижу плотную тьму. Она движется нам навстречу, но разглядеть детали все равно не получается.

В этот раз Эмили не сворачивает и не включает фары.

Мы мчимся вперед.

Незатихающая тряска становится нестерпимой, и тьма снаружи и внутри машины меняется, становится какой-то другой – или, скорее, мир вокруг становится каким-то другим. Густеет само пространство, заполняющая его атмосфера наполняется влагой. Мы словно въехали в другой мир.

А потом раздается крик Эмили, и машину переполняет чудовищный металлический гул, словно миллион ос бьется о жестяную крышу. Он разрывается у меня в ушах громом, и тогда…