– Я не знаю. Мы всего раз с ней виделись, хотели узнать кое-что.

– Что именно?

– У нас был вопрос по игре, про которую мы рассказывали.

– По той самой игре, которую вы обсуждали с Нилом Арройо незадолго до его убийства?

– Да.

– Когда вы в последний раз видели мисс Парут?

– Эм… да пару дней назад вроде. А что?

– Она пропала без вести.

Я качаю головой. Вот черт. Надеюсь, с ней все в порядке. Истон, конечно, женщина жуткая, но ко мне она (в целом) относилась неплохо.

– Боюсь, вам придется пройти со мной, – говорит Сандерс и тянется к дверной ручке.

– Простите, – отвечает Эмили, – но мы торопимся. – И она вдавливает газ в пол.

Все равно скоро наступит конец света – какая разница, о чем хочет поговорить детектив Сандерс. Сначала надо выжить – а разбираться с ней будем потом.

…

Я загружаю Гугл-карты и нахожу самый быстрый маршрут к автостраде.

Мы едем по пустынным городским улицам, вслушиваясь в шорох шин на мокром асфальте. Не знаю, с чем связано отсутствие машин на дорогах; может, с постоянной тряской – или с серым небом над головой, которое все больше и больше напоминает несмываемое пятно на ткани этого мира.

До конца, каким бы он ни был, осталось недолго.

44. Ночная радиостанция

44. Ночная радиостанция

Мы благополучно выбираемся из города и двадцать минут в молчании едем по трассе I-5. Ночь проносится мимо, а хаос города постепенно сменяется мирной тишиной пригородов, и я думаю о живущих здесь людях, сидящих в тепле и безопасности, отгородившись от мира идеальными двориками и причудливыми почтовыми ящиками. Они как раз готовятся ко сну: читают детям сказки, попутно думая о чем-то своем, подписывают разрешения на экскурсии, откладывают секс, чтобы досмотреть сериал, а на улице тем временем потихоньку наступает конец света.

Из головы не выходят родители, Гейтвикский институт, Энни и Эмили Коннорс. Но если предупреждение Суон воплотится в жизнь, то какая разница, что мне было и не было про них известно?