— Синяя Рыба, — прошептала Вика, но в памяти почему-то всплыл лохматый образ Шерри.

«Не ходите в Долину Сахарных облаков».

Их предупреждали, и не раз, но они все равно ухитрились ослушаться. Вика огляделась и сдавленно охнула. Девочка словно смотрела на Долину другими глазами — перед ней расстилался пейзаж, наполненный пустотой, ледяным безмолвием и хладнокровным, жестоким равнодушием.

Страх подействовал на нее отрезвляюще, напрочь прогнав сонливость. Схватив Максима за плечи, она принялась энергично трясти его:

— Максим! Вставай! Просыпайся. Ты должен проснуться. Очнись, пожалуйста!

— Нет, спасибо, я уже пообедал, — пробормотал он невпопад, но, приоткрыв глаза и увидев Вику, вздрогнул.

— Где мы? Как мы сюда попали? И почему…

— Потому, — торопливо перебила Вика, — Надо поскорее сматываться отсюда. Возьми рюкзак. Умоляю, поторопись!

Передвигаться по долине Сахарных облаков было крайне неудобно, но в конце концов ребята с грехом пополам добрались до рваного края прорехи, которая уже успела затянуться почти наполовину.

— Высоко, — Максим заглянул внутрь.

Вика, в свою очередь, последовала его примеру, оценивая расстояние. До земли было метра три-четыре.

— Все равно, — она помотала головой, — У нас нет другого выхода. Прыгай.

Дыра в облаке стягивалась прямо на глазах. Вика вцепилась в края, не давая им соединиться.

— Может быть… — начал Максим.

— Прыгай!!! — взвизгнула Вика.

Максим протиснулся в дыру, повис на руках, сокращая расстояние до земли, и разжал пальцы. Через мгновение глухой удар возвестил Вику о том, что Максим уже внизу. Не теряя времени, она прыгнула следом, в почти уже сжавшееся отверстие, и упала, больно ударившись о землю.

Место, в котором они очутились, не имело ничего общего с ванильным блаженством Долины Сахарных Облаков. Трудно было поверить в то, что они сосуществуют рядом, и отсюда до белоснежных куполов Сахарной Ваты рукой подать. Земля, абсолютно лишенная растительности, была покрыта жесткой коркой засохшей грязи, растрескавшейся от недостатка влаги. В пейзаже преобладала унылая серость, напрочь вытеснив все прочие краски. Ни холмов, ни оврагов не было на этой бескрайней равнине, ничто не скрашивало ее тягучее, монотонное однообразие.

Но самым ужасным было небо, точнее, его полное отсутствие: вместо него на высоте нескольких метров толстым слоем нависали плотные облака, серые от пыли. Потолок вместо неба. Там, откуда ребята только что сбежали, было ясно и солнечно, но здесь, внизу царил вечный сумрак, — ни один солнечный луч не мог пробиться сквозь гигантские скопища сахарной ваты. Гробовую тишину не нарушал ни единый звук.