Всю дорогу до привала они не разговаривали друг с другом: Максим был крайне удручен тем обстоятельством, что из-за этого невесть откуда взявшегося пожара они сбились с пути, указанного Знаком, кроме того, он обиделся на свою девочку за то, что она усомнилась в его интуиции. Вику же возмущало такое пренебрежительное отношение к ее мнению. Да, возможно, она ошибалась, но Максим даже слушать ее не стал.

Природа этих мест была очень похожа на земли, окружавшие Белый Дворец — пестрые холмы и взгорья чередовались с лощинами, заросшими дикой малиной. Здесь не было больших лесов, а немногочисленные деревья — в основном клены, разбросанные по равнине, кучковались в рощицы, насквозь пронизанные солнечным светом, как на картинах импрессионистов. Ветер раскачивал их ветви, отчего кружевная тень, лежавшая на земле, постоянно изменяла свой узор, и, не успев оценить полученный результат, вновь разрушала его, начиная все заново. Казалось, все вокруг было сплетено из живого света.

— Я вот о чем подумала, — тихо сказала Вика, — Здесь так прекрасно. Как в сказке. Нет, лучше, чем в любой сказке. А я почему-то все равно хочу домой. И если бы мне предложили выбирать — остаться здесь, или вернуться назад, в наш мир, я не задумываясь выбрала бы второе. Ты скучаешь по дому?

— Наверное, — протянул Максим, — Я как-то не задумывался об этом. Голова все время занята другим — не до ностальгии. И потом, какой смысл скучать по дому, если это не поможет нам ускорить возвращение? Только отвлечет от дела.

Путешественники остановились — дорога была перегорожена черно-красным полосатым сооружением, похожим на гигантскую трубу. Ее диаметр был так велик, что внутри вполне можно было пустить поезд, — если, конечно, она была полой.

— Интересно, что это такое?

— Не знаю, но очень напоминает наш мир — ни тебе подземного перехода, ни моста, — устало возмутился Максим. — Как хочешь, так и перелазь. Безобразие!

Вика подошла вплотную к трубе и похлопала рукой по ее поверхности, на ощупь напоминавшей автомобильную шину. Звук получился приглушенный — очевидно, труба не была пустой. Девочка приложила ухо к трубе и прислушалась.

— Вроде бы что-то стучит…

— Где? Внутри?

— Тише… Кажется, я слышу что-то еще… — Вика повернула голову, — Только не смейся, Максим. Мне кажется, она живая.

Максим хмыкнул.

— Живая? Она?! По-моему, это просто твои фантазии.

— Что, не веришь?! — обиделась Вика, — Она дышит! Иди, сам послушай!

Труба, решив, видимо, положить конец их спору, внезапно разбухла, да так, что полоски стали шире раза в два, и тут же сдулась, возвратив себе прежние размеры.