— Она… вздохнула? — Максим попятился назад, и, споткнувшись, полетел на землю.

— Говорю же тебе: живая!

— Думаю, нам не стоит пытаться перелезть через нее, — озвучил Максим их общее мнение. Вика спорить не стала.

— Давай обойдем.

— Вы ее не обойдете, — хриплым, скрипучим голосом произнес кто-то за их спиной.

Ребята вздрогнули и обернулись, на всякий случай приготовившись к нападению, но существо, которое заговорило с ними, выглядело вполне мирно, и не собиралось нападать. Это был попугай, с хохолком, как у какаду, и мощным клювом, способным легко расколоть кокосовый орех. Его перья были встрепаны, словно он только что свалился с верхушки дерева. Попугай перелетел на нижнюю ветку дерева, склонил голову набок и дружелюбно подмигнул ребятам.

— Привет!

— Говорящий попугай! — воскликнул Максим.

— «Говорящий попугай!» — передразнил он, мгновенно превращаясь в мартышку, — Никогда не думал, что мультинера можно перепутать с его воплощением!

— Кого с кем перепутать, простите? — не поняла Вика.

— Мультинер — это я! — мартышка приняла величественную позу и сделала торжественное выражение лица, забыв, что у мартышек несколько своеобразная мимика. Максим с Викой так и покатились со смеху — такая гримаса не смогла бы рассмешить разве что мумию.

— Что вы смеетесь, как сумасшедшие? — возмутился мультинер, — Ах да… — он повис на ветке, зацепившись за нее хвостом, сделал великолепное сальто и спрыгнул вниз. На землю он приземлился уже енотом.

— Здорово! Как ты это делаешь? — восхитилась Вика.

— Пара пустяков! Смотри. Показываю медленно! — енот закружился на месте, и вдруг с тихим «ш-ш-ш» рассыпался в порошок. Частицы его были такие мелкие, что не упали на землю, а остались висеть в воздухе, формируясь в контуры существа, и, наконец, с сухим хлопком уплотнились до материального состояния.

— Оп-ля! Готово! — перед ними снова сидел белый попугай.

— Это мое любимое обличье, — объяснил мультинер, — Ох, я же забыл назвать свое имя. Цзю Дашко, прошу любить и жаловать.

— Цзю Дашко, почему ты сказал, что мы не обойдем эту трубу?

— Трубу? — расхохотался Цзю Дашко, — Это не труба! Это — Змей времени.

— Существо? — уточнила Вика.

— В какой-то степени, да. Исполинская змея, которая обвивает весь мир, и ест собственный хвост. Есть, кстати, предание, что если змея съест сама себя, луна и солнце столкнутся, звезды упадут с неба, и мир, каким мы его знаем, перестанет существовать. Время остановится, а потом потечет вспять, и все повторится снова, только в обратном порядке — с конца до начала. А после этого возникнет новая Вселенная… Но только вряд ли это когда-нибудь случится, — поспешил он успокоить ребят, которые испуганно переглянулись, — Слишком уж он огромный.