Мясной бульон аппетитно пах. Несмотря на свою холодность, Бривара не скупилась на содержании Диаса. Его едой занимались повара гильдии. Не каждому охотнику доводилось питаться так, как зверю укротительницы. Сперва Амми недоумевала над противоречивыми поступками сестры – она же ненавидела Шуго, но почему-то на содержание Диаса тратила баснословные деньги. Абсурд!

Но с недавних пор Амми узнала Бривару чуть лучше и была крайне неприятно удивлена. Укротительница никогда не планировала отказаться от своего дела, более того, желала превзойти отца, а может и вовсе занять его место. А это значило, что гильдия и это убежище были для Бендиги в приоритете, что не могло не расстраивать Амми. Ее детские мечты о семейном счастье с сестрой рассыпались пеплом разочарования. И как она так наивно ошиблась? Почему не замечала очевидного?

Кисть правой руки ныла от насильно разорванного контракта. Свой первый шрам Амми получила от рук сестры… Как же это горько осознавать. Девочка повязала лоскуты с мазью, чтобы обезболить руку, а заодно и спрятать воспаленные красные полосы, оставленные на память о связи с Мино.

Под мрачные мысли зверовед явилась в зал для укрощений, и, не дойдя до Шуго, замерла в оцепенении. Испуганный кролик забился в угол и спрятался в лапах. В другом вольере обычно спокойный или спящий Диас сейчас метался по своей тюрьме, как заведенный. Ящер рычал и скулил, терся мордой об пол, словно ему что-то мешало, и он пытался от этого избавиться, набирал в пасть воду и сплевывал ее, окунался носом в бочонок, в итоге разодрав и опрокинув его на себя. Цепи ядовито мерзко звенели от каждого его нервного движения.

– Божечки. И какая же нечисть в тебя вселилась, дурной? Совсем одичал, что ли? – почти беззвучно выругалась девочка и, поставив кадушку, направилась к решетке рок мави. – Эй, ты! Я пришла накормить тебя, так что угомонись быстро и больше не…

Амми прервалась на полуслове, стоило ей вблизи рассмотреть перепачканного в крови Шуго. Утомленный своей тревогой зверь шумно дышал, уставившись куда-то в пол. По шипам его морды сбегали багряные ручейки, и он инстинктивно принюхивался. Чуял чужой запах на себе.

– Вот жуть, – поморщилась зверовед и отступила назад.

Но на смену отвращению пришла незваная жалость, и девочка вернулась обратно к ящеру. Она выжидательно смотрела на него сквозь черные прутья, испытывала свои чувства и не понимала: почему он был для нее особенным зверем? Совсем как Мино.

Поймав на себе потемневший от злобы взгляд Диаса, Амми нахмурилась.

– Нечего на меня скалить зубы. Не я вывела тебя на арену и не я стравила с нирпуном. Вот сестрицу и поблагодаришь за первую бойню. Привыкай, такие уж у нас порядки. Я предупреждала тебя, что жизнь прежней уже не будет.