Гермес шёл впереди, не оборачиваясь, безошибочно выбирая дорогу между россыпей валунов. Золотые крылья талариев сверкали перед глазами – единственные яркие пятна в этом бесцветном краю. Акрион не знал, сколько времени уже шагает по камням, и не смел спросить, долго ли ещё идти, помня прежний Гермесов ответ: «столько, сколько нужно». Усталости не было; да и как может устать тот, чьё сердце не бьётся? Но нарастало с каждым шагом муторное томление, и одолевала всё сильней неизбывная, мертвящая тоска.

Внезапно Гермес остановился. Акрион, зазевавшись, едва не толкнулся ему в спину: неловко оступился на вёртком камне, шатнулся назад, взмахнул руками, ловя равновесие, и чудом устоял. Божий вестник, не замечая этой суеты, глядел вверх. Придерживал рукой кожаный петас – старый, исцарапанный, с пятнами на тулье – другой же рукой подтягивал норовивший соскользнуть с плеча ремень сумки.

Акрион тоже поднял взгляд. И застыл, ошеломлённый.

Над ними поднималась исполинская скала. Человек был рядом с ней как пылинка. Каждая трещина, каждая складка на теле этого гранитного чудовища могла вместить сотню таких, как Акрион. Если бы каменная твердыня простёрлась на земле, то пришлось бы идти несколько часов, чтобы достигнуть вершины.

А у подножия покоилась груда валунов – громадная, с Акрополь размером.

– Аид, повелитель царства мёртвых! – закричал Гермес в небесную мглу. – Я привёл к тебе смертного!

Земля дрогнула, издала низкий стон. В лицо дохнуло воздухом, жарким, спёртым. Валуны пришли в движение, вздыбились, словно ожившая лавина.

С рокотом и гулом лавина двинулась вперёд. Очертания её текли, менялись, складываясь в нечто узнаваемое – и бесконечно жуткое. Мгновение спустя Акрион понял, что это – огромный пёс. Трёхглавый пёс.

Кербер.

Над Акрионом склонилась оскаленная морда, составленная из камней. Раскрылась пасть, окрашенная багровым отсветом. Повеяло жаром. В глубине глотки рдела зернистая лава.

Он заслонился от пекла рукой. Крикнул, глядя вверх – мимо псовой головы, туда, где терялась в пустоте вершина скалы:

– Владыка Аид! Молю, выслушай! Я пришёл просить за родителей, которые терпят муку в твоём царстве!

Головы Кербера загородили небо с трёх сторон. Раздался рык: Акрион не слышал его – ощущал всем телом, как множественные удары. Пёс не хотел, чтобы хозяина беспокоила смертная букашка. Пёс хотел крови.

– Владыка Аид! – От жара трещали волосы. – Отпусти отца и мать! Они уже настрадались, заплатили за то, что сделали! Отец всю жизнь испытывал припадки гнева. Но это из-за родового проклятия! А мать помешалась от горя и сбилась с доброго пути! Пожалуйста, они не виноваты, отпусти их в Элизиум!