Рывок! Ай!

Я поднимаю Азул над собой и пытаюсь обрушить его на наставника. Рад легко уходит в строну, позволяя мечу утянуть меня вперед, и добавляет моему падению ускорения болезненным пинком.

− Так ты зло не одолеешь. Или надеешься, что горынычи со смеху подохнут, увидев, как ты кувыркаешься? − И он еще удивлялся, чего это с ним никто не хочет тренироваться? Да таким количеством язвительности запросто можно заморить всех вышеупомянутых чудищ!

− Ха-х… Я же не мечник, не жди чуда с первых секунд…

Внезапный удар по пальцам − а я даже не заметил, откуда он прилетел. От резкой боли роняю Азул. Звону вторит злорадное эхо.

− Ты не имеешь права на ошибку, Иван. Ты был избран для великой цели и должен сделать все, чтобы уничтожить Горына. Понимаешь? Иначе конец, − Радогост сильно изменился за последние дни, стал болезненно-нервным, едким. Как только он это сказал, я почувствовал, насколько сильно он напряжен. Просто сплошная натянутая жила.

− Я убью Нигола, клянусь. Но Горына? Я думал в планах Братства он даже не на втором – на десятом месте по важности. Да и как убить прямое порождение Нави?

− Нигола оставь напоследок. Он может ответить на наши вопросы, сказать для чего создавал марргасты. Он не так опасен. Пока сосредоточься на змеях, а пророка мы поймаем вместе.

На миг, короткое мгновение в один удар сердца, мне показалось, что он действительно волновался за жизнь этого мерзавца. Но глядя в открытое лицо Радогоста я не нашел там ничего, кроме мрачной решимости.

Я наклонился, подобрал меч и сдул с чудесного клинка мелкий сор.

Мы тренировались до поздней ночи, прерываясь лишь на то, чтобы выпить живой воды, и снова сходились в сражении. Мы могли не опасаться, что нас застукают другие смаги или местные жители. У входа в пещеру караулила Лиса. Ее не пустили на очередное собрание в обители, и это сильно рассердило молодую охотницу. Она вызвалась помочь нам, лишь бы не таскать ядра для пушек и не копать ловушки, как остальные.

− Пора заканчивать, − заметил Рад, вытирая платком пот с шеи. Выглядел он разочарованным. Я был неповоротлив, точно боров. И это не мои мысли, он повторил эту фразу, наверно, раз сорок за время битвы.

Нет, секира определенно нравилась мне больше. Ее хотя бы можно швырнуть в того, кто тебя раздражает.

Вместе с раздражением я испытывал странную смесь из стыда и облегчения. Есть ли шанс, что боги совершили ошибку? Я − кто угодно, но только не герой. Быть может, еще не поздно спрятаться в одной из тех бочек в углу пещеры?

Снаружи раздалось совиное уханье. Нас, наконец, стали искать. Не слишком поздно, должен заметить.