Мимо, не замечая нас, пронеслись остатки восточных смагов − то ли убегая, то ли охотясь на кого-то.

Змей корчился на земле, выгнувшись дугой и царапая землю, пытаясь вытащить меч из спины. Черная кровь с шипением текла по камням. Я закашлялся от мерзкого запаха, который вплетался в дым.

− Вы с-саплатите-е, − Враг попытался измениться. Под кожей бугрились мышцы, точно там завел бурную деятельность муравейник. Плоть змея темнела и раздувалась.

− Нельзя, чтобы он…

Окончание фразы утонуло в общем шуме. Но ей и не нужно было меня слышать. Лиса прекрасно все понимала: наплевав на голую грудь, она подняла лежавший рядом осколок стены и направилась к змею шаткой походкой, с перекошенным от эмоций лицом. Охотница собиралась размозжить змею голову. Уже занесла испачканные руки над головой…

Но не успела ничего предпринять, так как мимо пролетел болт и глубоко увяз в том месте, где находилось основание черепа змея. Он исдох мгновенно, не успев принять свой истинный облик.

Щука вышел из пламени, держа в руке самострел, который я украл для сражения с немертвием. Его борода слабо тлела.

− Куда вы ломанулись, Холодная мама вас задери?! Ко мне, живо! И чтобы больше не отходили!

Мы послушались.

Пока мы с Лисой боролись с одним единственным змеем, богатыри кончали последний десяток. Самые крупные и агрессивные особи еще держались воздухе или носились по городу, таская на рогах тела убитых, но и их знатно потрепало. Враги не ожидали встретить столь яростный отпор.

Среди горстки выживших чаргановцев я увидел Радогоста. Он стоял на массивной туше горыныча, собираясь его добить. Змей пялился пустым взглядом в беззвездное небо, затянутое дымкой пожарища.

Вжжууууммм.

Чешуйчатая голова разлетелась в ошметки. Люди и смаги приветствовали очередную победу исступленными воплями.

− Вань, − это Лиса пытается понять выражение на моем лице. Но я и сам себя не понимал.

***

Оставшиеся несколько змеев пытались сдаться в плен. Их окружили, загнали в угол – всюду были люди, покрытые копотью и обезумевшие от ненависти и потерь. Они не слушали мольбы о пощаде.

Радогост в окружении богатырей казался маленьким, я бы даже сказал, как ребенок. Но когда он подошел к змеям, те тут же вжались в грязь. Он пугал их больше, чем могучие воины, вытесанные из камня, хотя от наставника не исходило и десятой части той угрозы, что от союзников с Востока.

− Где прячется Нигол? Где он? − во всеуслышание спросил Радогост.

− Пощ-щади.