− Дави, дави их! − кричал кто-то с надрывом.

Соседний дом развалился, будто карточный. На его руинах хохотал полукровка, не способный на полноценную трансформацию.

Тот, кто снес ему голову ударом кулака, был Иломей; старший среди богатырей брезгливо отбросил тело и принялся разбирать обломки стен.

Я бросился туда, хотя Лиса пыталась помещать. Она уже потеряла оружие, застрявшее в плотной шкуре случайного неповоротливого врага. Заметив нас, Иломей машинально кивнул на раненого человека, найденного под завалами, и вновь ринулся в бой.

− Оставайся с ним, − приказал я, оглядываясь по сторонам. − Так будет безопаснее.

− Не смей, − яростно прошептала охотница, придерживая голову чаргановца, чтобы было удобнее поить живой водой. − Слышишь, даже не думай! Я с тобой и только с тобой!

Затем она побледнела сквозь золотистый загар. Не успел я обернуться туда, куда был направлен ее взгляд, как меня отбросило на обломки древней, некогда прекрасной мозаики. Подкравшийся сзади змей, чтобы подольше оставаться незаметным, принял человеческую форму.

− С-с-самка.

Он был полностью обнажен. Лиса загипнотизировано глядела на его тело, пока змей растягивал клыкастый рот в радостном оскале. − Беги, − прохрипел я, пытаясь подняться с колен. Но понимал, что она этого не сделает. Не бросит раненого.

Змей схватил девушку за плечо и с легкостью оторвал от земли, сдирая одежду когтями. Лиса завизжала, но не от страха. Она была в бешенстве. Нога в черном сапожке несколько раз подряд стремительно врезалась промеж расставленных ног твари. Она била, и била, и била, извивалась ужом, полосуя его руку и лицо ногтями.

Но этого было недостаточно, чтобы освободиться.

Разгоряченный сопротивлением, змей врезал ей в живот, швырнул наземь и развернул к себе спиной. Он так торопился, что совсем позабыл о свидетелях. Пока девушка рычала и изрыгала страшные проклятия, зажатая под серокожим змеем, я осторожно – шаг за шагом – крался к ним. Меч был занесен над головой.

− Пусти, свинорылая паскуда! Испражнение плешивого лешего, совокупившегося с гнилой тушей дохлого лося!!!

В другой ситуации я бы заслушался ее красочными речевыми оборотами. Но сейчас, сейчас медлить нельзя. Взмах! − и мой клинок надежно застрял в незащищенном хребте чудища. Тот взвился от боли. Мерзотное шипение частично перекрыло прочий шум.

Силы моего удара не хватило даже, чтобы проткнуть змея насквозь. Он обернулся на меня, и Лиса, воспользовавшись ситуацией, наотмашь полоснула его под брюхом спрятанным в рукаве ножом. Готов поспорить, там брони не было. А зря.