– Да ну? И чем? – нахохлился Жаворонок. Обида в голосе была задумана напускной: все-таки не до Лины сейчас, Рик и вспомнил-то о ней просто так, чтоб разговор сменить… И все-таки что-то он испытал очень на обиду похожее. Даже сам удивился.

– Да просто… Проклятье, ты так спокоен, выходя безоружным против степного разъезда, а когда спрашиваешь о приглянувшейся девушке, начинаешь краснеть и запинаться. Если тебе интересно, я никогда не слышал, чтобы Лина была кем-то увлечена. Но я б на твоем месте не обольщался, – ты, собственно, не единственный, кому она понравилась. Хотя, я в сердечных делах не большой знаток, могу ошибаться.

Да уж, чему удивляться? Чтоб на такую девушку и не заглядывались?.. Ладно, в пекло, не до нее сейчас, честное слово.

– Не грусти, как-нибудь разберетесь. Да, и ты б много этой дряни не пил, а то потом не уснешь, – заметил принц, кивая на чашку в руках Жаворонка.

– Я? Да умоляю, я могу спать когда угодно и где придется! Привык, знаешь ли.

– Тебе виднее… Хотя не понимаю, чего вы все в ней находите, – Нейд положил подбородок на сцепленные пальцы, вид у принца все еще был довольно потрепанный. – Кстати, насчет сна… Отличная мысль, демон возьми! Доедай, а я пойду. Свечи только погаси, когда будешь уходить. Свою комнату найдешь?

– Да уж как-нибудь. – В небольшую двухместную комнатушку на нижнем этаже он заходил сегодня утром, оставил там вещи. Нейд сказал, что жить он будет со слугой графа Гарты, Ричардом, но тот еще не вернулся в столицу, так что помещение пока всецело принадлежало Жаворонку. – Иди, посуду я отнесу.

Альвир посмотрел чуть виновато и с такой благодарностью, что Жаворонку стало неловко, потом скрылся за дверью.

Оставшись в одиночестве, бывший каторжанин откинулся на спинку стула и зачем-то принялся листать оставленные Нейдом записи. Надо же, а неплохо здешние осведомители поработали: добрая половина его, Жаворонка, сомнительных успехов была изложена тут аккуратным разборчивым почерком. Было же времечко, а? Вроде и жрать нечего, и холод собачий, и от стражи всю жизнь шарахаться… Но, пожалуй, и это не так уж плохо, если сравнивать с тем, что творится в его жизни теперь. Во всяком случае, тогда было проще.

Рик в несколько глотков прикончил остаток твеля и аккуратно сложил листки бумаги. Поднялся, собрал на поднос грязные тарелки. Хотел было взять на руки Волчонка и задуть свечи, но зверя в комнате не нашел, – стало быть, успел проскочить в дверь вслед за Нейдом. Предатель.

Пришлось сунуться в спальню: надо бы забрать этого хвостатого, а то вряд ли принцу понравится просыпаться в обнимку с задушенными мышами. Маг остановился в проходе, давая глазам привыкнуть к полумраку. Альвир уже спал, вздрогнул от негромкого скрипа, но глаз не открыл; лицо его выглядело напряженным, даже болезненным. Одеяло сбилось, и Жаворонок разглядел на груди и животе вельможи густые, чернильно-синие кровоподтеки и неприятного вида царапины. Так вот о чем говорила Эйлен Альвир… А неплохо парень бегал для человека, у которого из брюха разве что ливер не вываливается!