И что такого сумел наговорить Эверранскому Волку Сэйгран, что получил регентство?..

Ах бесы, сколько же ненужных, бессмысленных теперь вопросов, ответов на которые никому и никогда уже не найти! Довольно об этом: не прошлое сейчас важно, только будущее! Эрег, Элирис… ирейский король Арилор. О них и надо думать! А еще – Вентра и разбойничьи шайки на Южном тракте, которые непременно должны привлечь внимание Лиара Альвира.

Лиар Нейд Альвир, наследный принц Эверрана. Эверран, столица

Лиар Нейд Альвир, наследный принц Эверрана. Эверран, столица

Время шло, стучали часы в соседней комнате, а закат все тлел, тлел и никак не мог отгореть. Альвир остановился возле окна и неизвестно в который уже раз уставился на то, как цепляется за горизонт тяжелое вечернее солнце. За спиной укоризненно засопел Жаворонок, и принц обернулся: мальчишка сидел на высоком резном сундуке, в котором Лиар хранил доспехи, и вертел в ладонях колоду игральных карт. Бумажные прямоугольники скользили между его пальцев с какой-то совсем уж невероятной скоростью – черно-красные узоры на тыльной их стороне сливались в сплошные полосы. Руки разминает, значит.

– Нет, все-таки вор из тебя был бы паршивый, – скептически заметил мальчишка; пальцы его наконец замерли.

Ну спасибо, уж если на то пошло, Лиар постоянно оказывается не ко двору. Принц из него паршивый, вор – и того хуже…

– Какая жалость, право, – буркнул он и снова заходил по комнате.

Рик проводил глазами, потом вернулся к картам; какое-то время тишину нарушали только щелчки часового механизма и шелест бумаги. Золото и бронза за окном продолжали затапливать внутренний двор эверрской крепости.

– Нет, не могу, – сплюнул бывший каторжник. – Ну чего ты мечешься, смотреть на тебя невозможно – тоска берет! Ну ты же воевал, наверняка в засаде сидеть доводилось? Имей терпение!

В засаде!.. Ну, бывало несколько раз, но это же совсем другое. Что такого там могло случиться? Смерть?.. Паршивое дело, конечно – кто спорит! Но сейчас речь шла о вещах похуже.

Не в вальдовских парнях дело, не в регенте даже – к фениксам регента! Все это ерунда в сравнении с той правдой, которая могла ждать в заколоченных комнатах северного крыла. Вот что по-настоящему страшно, вот почему все внутри цепенеет от ужаса. Альвир вяз в этом ужасе, как угодивший в паутину комар, – бился, метался и никак не мог освободиться. А идти надо – хоть тресни, надо, потому что страшнее такой правды может быть только треклятая эта неопределенность.

А вот бы все его опасения оказались беспочвенны… Тенью оказались, мороком!.. Тогда можно будет посмеяться над собственной мнительностью и лечь спать. Лечь спать и не видеть во сне чудовищ. Хорошо бы, а?..