– У «лошадников» еще кумыс есть! А я уже несколько дней трезв, как какой-нибудь храмовый служитель во время поста! – пожаловался ехавший рядом Дейн, и Ренен не нашелся, что ему возразить. Выпивка – ладно, пес с ней… Но условия у них в самом деле хуже, чем у неприхотливых степняков. А как иначе, если командир им нынче достался похлеще любого фиора?

Да еще жара последних недель пошла на убыль так резко, что никто и выругаться не успел. Вот уже третий день дождь лил, не переставая, а по ночам стоял такой дубак, что на лужах к утру красовалась хрупкая ледяная корочка. Под ногами смачно чавкала раскисшая земля. В седле – это еще ничего, хуже, когда приходилось спешиваться, вести коней под уздцы, – а ведь приходилось временами! Во-первых, животные уставали почище всадников, с этим тоже приходилось считаться, а во-вторых, конному некоторые участки было просто не преодолеть. Принц же напрямки ломанулся, не по тракту.

Десятник хмуро посмотрел ему в спину. То ли выпендриться решил, то ли правда благородство у принца взыграло – не приведи небо, конечно. Если действительно возьмется строить из себя рыцаря в сияющих доспехах, совсем скверно выйдет! Сунется к лесной братии собственной персоной, прикончат его там, и что тогда? Разобьют они анвайскую шайку или нет, а без принца им в столицу путь заказан: гнев эверранского регента не слаще разбойничьих ножей. Еще неизвестно, что Рену понравится больше.

А ведь может и правда сам полезть: Ренен с принцем пересекался мало, но говорят, наследник престола с головой не в лучших отношениях. Вот же дрянь получается, одно к одному! Впереди оголтелая разбойничья шайка, вокруг-холмистые пейзажи западного Анвая, по которым только идиот напролом попрется… Да еще обуза эта – совершенно дурной командир, которого, не приведи небо, нельзя потерять. А надо ведь как-то из всей этой ситуации выпутываться – желательно с наименьшими потерями для себя и своего «крыла».

Вот уж действительно отпуск за особые заслуги, спасибо тебе, Арвин!

Интересно, это он так Ренена ненавидит, что решил от десятника избавиться, или, напротив, безмерно уважает и потому доверил столь важное дело? Первое звучало правдоподобно, второе – лестно, но по сути разницы-то никакой. Выделяться перед начальством нельзя ни в ту, ни в другую сторону. Выделишься разок, и тебя рано или поздно наградят чем-нибудь бесполезным, толкнут возвышенную речь и отправят героически жертвовать собой – есть у командиров всех мастей такая привычка. А Ренен из Орила головой своей бесовски дорожил и уж если и собирался ею жертвовать, то не ради Арвина, хоть и уважал командира безмерно. Проклятье, настолько уважал, что порой становилось жутко при мысли о том, что произойдет, когда хрупкое, фальшивое затишье расколется новой войной. Ведь они с командиром вполне могут оказаться по разные стороны правды.