– Потому и заботит, что ты вокруг него тайну развел, – буркнул десятник. – У нас так не принято, мы друг другу спины свои доверяем, не то что секреты. Проклятье, ребята хотят знать, с кем им предстоит служить в одном отряде, что тебя удивляет? Если тебя утешит, я сам – бастард! Моя мать служит в орилском замке, отец тем замком владеет. Он так меня и не признал, но дал какое-никакое образование… Думаю, собирался пристроить в армию, но я – так уж вышло – решил по-своему.

В бирюзовых глазах Орвика мелькнул и поблек живой интерес. Впрочем, десятнику могло и почудиться – поди разбери по такой темноте. А потом он остановился и, развернувшись к Рену, сказал раздельно, четко и зло:

– Нет, я не бастард, мои родители сочетались законным браком и благословлены Аргорой и Айлином. Хочешь знать, как вышло, что у меня нет ни родни, ни титула, хоть по происхождению я дворянин? Откровенности хочешь? Изволь! Я не бастард, я изгнан из своего рода. Лишен наследства и титула за то, что пытался изнасиловать женщину. Ты удовлетворен, Ренен из Орила? Ну как, стало тебе легче доверять мне свою спину?!

Десятник присвистнул. Ладно, удивил, ничего не скажешь! Нет, здесь, конечно, не общество благородных дам и не храм Милосердной Ане – здесь у всех свои грехи и их зачастую немало… Но этот чудик, который вот-вот лопнет от собственной непогрешимости, меньше всего походил на насильника.

Ладно, как бы там ни было, а в своем «крыле» Рен подобных развлечений не одобрил бы. Сам он особо не интересовался, но ребята тепло отзывались о борделе на Гончарной: вроде там и девчонки что надо, и скидку стражникам делают хорошую. Так что если Орвику больше всех надо, пусть в следующий раз обращается туда.

Об этом он парню и сообщил. Вышло не то чтобы очень деликатно, ну так они и не при дворе… Орвик выпрямился так, словно вытянули плетью, упрямо вскинул подбородок. Физия у него, конечно… С нее только картины писать – не то мужественная, не то смазливая.

Вот бесы: красив, неглуп, образован… Что не так? Что ж ему добровольно девки внимания не оказывают?!

– Благодарю, господин десятник, я буду иметь это в виду, – перехваченным горлом прохрипел Орвик. – А теперь позвольте вернуться к исполнению своих обязанностей.

Развернулся на каблуках – как только умудрился в этой грязи не поскользнуться? – и пошел подбрасывать ветки в затухающий костер. Рен хотел догнать, но передумал – надвинул пониже промокший шаперон и остался стоять.

Рик Жаворонок. Эверран, Анвай

Рик Жаворонок. Эверран, Анвай

– Да опомнись ты! – Жаворонок не без труда перекрикивал рокот реки, – третий день отряд шел берегом, и он уже порядком оглох от несмолкающего гула. Ладно, это ерунда… Сейчас одно важно – докричаться до Нейда. Реку переорать – полбеды, а вот как быть с той дурью, которую принц себе в башку вбил?.. Дурак упрямый. – Опомнись! Ну нельзя нам соваться к мосту!