– Да, – оборвал Баррен. Скривился в ответ на недоверчивый взгляд Жаворонка. – Не смотри так, ты ничего не знаешь, а я пока не могу тебе объяснить. Но все не так, как ты думаешь, поверь. Проклятье, сказал же, не смотри! Тоже мне святой…

Призрак зло и бессильно ударил кулаком по земле. Вина на его лице причудливо мешалась с осознанием собственной правоты.

– Не святой, но крестьян не резал. Зачем это, Баррен? И что это за история с принцем?

– Довольно! Завтра, когда все закончится, я тебе расскажу – ты поймешь, обещаю. И если захочешь присоединиться ко мне, я не стану возражать. А сейчас – извини. Я тебе верю, правда, но придется тебе у нас задержаться.

Странный получался разговор… Все это странно! Баррен никогда не был излишне жесток, и не похоже, чтоб успел свихнуться за время, что они не виделись. Что он, Рик, должен понять назавтра и почему захочет примкнуть к этой странной шайке? И откуда, в конце концов, у Баррена столько людей – Небесные горы, Рик исподволь наблюдал за ними и успел насчитать уже три десятка! Получится ли у Нейда победить? И… хочет ли Рик, чтобы получилось?

– Хоть пожрать дайте, – хмыкнул волшебник, прикидывая, сможет ли он отсюда улизнуть и насколько оно вообще ему надо.

– А вот это без проблем! И да, пойдем, я тебя с ребятами познакомлю.

Лиар Нейд Альвир, наследный принц Эверрана. Эверран, Анвай

Лиар Нейд Альвир, наследный принц Эверрана. Эверран, Анвай

– Ваше высочество, с вами все хорошо?

Лиар не обернулся, он даже не понял, кто из стражников с ним заговорил. Кивнул молча, не отрывая взгляда от карты. Отмахнулся – мол, не мешай. Кто бы знал, до чего это оказалось трудно!.. Впервые принцу так сильно хотелось разбить портрет любому, кто сунется под руку. Время шло, и по мере того, как темнело небо, росло в душе безнадежное, беспросветное отчаяние. Монотонно и навязчиво ныла челюсть – в том самом месте, где когда-то был тот злополучный перелом, – обычно это сулило резкие перемены погоды: видать, завтра должно развиднеться… Альвир давно уже ничего не мог разобрать в выцветших значках старой карты, но виной тому была не темнота, а вязкий, омерзительный страх. Он застил глаза, он скручивал внутренности.

Хуже этого страха была только надежда – нелепая и беспощадная. Мерещилось, что если прямо сейчас сорвать отряд с места, если очень быстро бежать, то еще можно успеть…

То, что Рик не вернется, стало понятно уже с пару часов назад. Некоторое время Альвир еще убеждал себя, будто парня могла задержать случайность навроде подвернувшейся ноги или чего-нибудь в этом духе. Теперь не получалось. Сидеть на месте было невыносимо, идти за ним сейчас – бессмысленно. Если рвануть к мосту, не дожидаясь утра, положишь весь отряд и никого не спасешь. Будь принц один, может, все равно пошел бы, а так… Никто из отряда не виноват в случившемся и отвечать за это не должен. Нельзя множить собственные потери, нужно сидеть и ждать, составлять планы, предугадывать действия врага…