Рик это сделает, и все – дальше можно с чистой совестью откланяться: Альвиру он больше ничем не поможет. Если подумать, он и так сделал немало.

Принц смотрел на него и молчал – долго, слишком долго. Потом махнул рукой и отвернулся. Видимо, это должно было означать согласие. Жаворонок скинул с плеча сухарную сумку, снял плащ: когда идешь на разведку, нельзя навешивать на себя поклажу и путаться в собственном плаще. Жаворонка не раз отправляли следить за купеческим караваном или солдатским патрулем, когда он промышлял возле крупных городов. Было, где набраться опыта.

– Рик!

– М-м? – бесову мать, передумал, что ли?

– Осторожней там. Очень тебя прошу.

Жаворонок бросил через плечо насмешливое «договорились» и не замедлил шага.

Отошел агмов на сто, завернул за широкую каменную гряду и, прислонившись к поверхности одной из глыб, устало и зло потер виски.

Бесы бы тебя драли, Лиар Нейд!.. Если б ты только знал, насколько я осторожен! И насколько тебе самому следует быть осторожным со мной.

Он собирался отдохнуть: после очередных опытов с магической силой чувствовал он себя еще отвратней, чем прежде. Однако долго просидеть на месте не смог: замерз. Проклятье, такое впечатление, что еще похолодало, эдак скоро и снег повалит! А он вдобавок для убедительности избавился от плаща. Уж лучше двигаться!

В итоге Рик все-таки продрался через мокрые прибрежные заросли, отыскал подобие тропы и принялся подниматься на холм, откуда действительно можно было разглядеть и мост, и всю округу. Это помогало: если карабкаться вверх по скользкому холму – в конце концов или навернешься к бесам, или согреешься. Вот только время он неверно рассчитал. Когда перед самой физиономией перестали мелькать мокрые ветви и стало возможно что-то разглядеть, небо уже неуловимо подернулось темно-серой пеленой сумерек. Учитывая, что в такую погоду видимость и так оставляла желать лучшего, получалось совсем скверно. Рик замедлил шаг, прищурился, тщась различить вдалеке хоть что-то…

Боковым зрением уловил какое-то движение по обе стороны от себя, шарахнулся назад, но момент был упущен. Жаворонок ощутил, как болезненно хрустнуло плечо, когда чья-то ладонь вцепилась в него мертвой хваткой. Вторая – запечатала рот. Зря возятся: можно подумать, в таком гвалте Рик сумел бы до кого-то докричаться!

Зато сам Жаворонок отлично расслышал вкрадчивый голос над ухом, нотки в нем звучали самые недружелюбные.