Что ж, стало быть, пора… Яд был подшит изнутри к воротнику, дотянуться до него зубами – чего уж проще?! Когда шел сюда, не сомневался, что в случае нужды без колебаний сумеет это сделать. А теперь надо же, как сердце заходится! Твою светлость, он ведь уже держал победу в руках, чер-но-серебряные выродки пылью разлетались у него из-под ног! И вот как все обернулось.

В горле стоял непрошеный ком, мысли путались. Гарта навалился сильнее, пытаясь надеть один из браслетов ему на запястье, сопротивляться становилось все труднее.

Что ж, самоубийство – немыслимый грех, но в подобных обстоятельствах боги поймут его. Должны понять!

Сигвальда вдруг охватила злоба. Боги? А какое ему теперь должно быть до них дело?! Есть ли они вообще, если допустили все это?! Бесчинства Отступника, предательство Иргана, смерть Аритенов! Горящие тела мятежных магов, сваленные на дно оврага в Асавеле! А теперь он, Арко, должен умереть в то время, как гартарский палач останется в живых.

– Куда же смотрят небесные владыки, если ты все еще не подох?! Спалить дотла целый город и не отправиться в пекло!.. – прохрипел он. Получилось растерянно и жалко, за что юноша сразу себя возненавидел.

А рука Гарты, занесенная для удара, дрогнула. Сигвальд почувствовал, как его натиск становится слабее.

– О, поверь, Хайрана знает, что делает! – четко очерченные губы графа скривились в ухмылке, больше похожей на гримасу боли. – Я давно в пекле.

Видит небо, это рефлексы взяли свое. Сам Арко уже мало что соображал, он почти задохнулся в железном захвате Гарты и совсем обессилел от боли и кровопотери. Но тренированное тело отреагировало мгновенно. Полвдоха оказалось достаточно, чтобы вывернуться и откатиться прочь.

Вскочил и бросился к крепостной стене. Это простое действие вымотало настолько, что перед глазами снова поплыли цветные пятна, – твою светлость, недолго он продержится. А Гарта уже опомнился, даже меч подобрал. Последним отчаянным усилием Арко призвал обличие, сконцентрировал силу в кончиках пальцев и ударил – не по графу: едва ли это причинило бы тому серьезные неудобства – по стене. Несколько мгновений ничего не происходило, а потом ее разворотило изнутри, магия фонтаном выплеснулась наружу, кроша и выбивая камни. Град острых осколков хлынул во все стороны. Сигвальд был к этому готов и успел шарахнуться прочь, а вот Гарту, наверно, накрыло бы обвалом, но появившийся со стороны тоннеля человек бросился к графу, повалил на землю.

– Ослепли?! Да стреляйте же, феникс вас дери! – выкрикнул он, обращаясь к подоспевшим гвардейцам, и волшебник с удивлением понял, что голос принадлежит принцу Эверрана.