– Родители были алхимиками, но я ничего не знаю об их тайной службе в рядах Фронды. Что, если они пытались экспериментировать оккультным искусством со своей собственной дочерью? Чтобы сделать из меня… – я споткнулась на слове, которое в моем кошмаре употребил отец, – монстра?

– Не говори глупостей, – проворчал Стерлинг. – Каким монстром ты бы стала?

– Таким, как Бледный Фебюс. Его отражение в зеркале призрачное. В кошмарах я видела такое же у себя-младенца.

– Ты сама сказала, то были кошмары. Я десятки раз видел твое отражение в зеркалах, оно одно из самых прекрасных. Поверь, ничего общего с этим свихнувшимся Фебюсом у тебя нет.

Речи Стерлинга успокоили. Он настолько верил в меня, что внушал эту веру и мне.

В этот момент за моей спиной раздался рык. Проснулся Зашари. Он снял рубашку, чтобы надеть на голое тело кожаный нагрудник, больше подходящий для влажного климата грота. Юноша потянулся, зевая, вытягивая голые руки. В отличие от Стерлинга, который угасал в течение нескольких недель без еды, Заш сохранил и даже развил мускулатуру: упражнения принесли плоды.

– Жанна? – луизианец еще раз протер глаза, глядя на меня. – Ты… ты исцелилась?

– Думаю, да.

Широкая улыбка озарила лицо смертного:

– Как я счастлив!

– И я тоже, за то, что судьба подарила мне таких товарищей по несчастью. – Я взглядом обняла Зашари и Стерлинга, смуглого воина и бледного вампира. – Теперь, возродившись заново, обещаю быть на высоте. Мы найдем способ выбраться из этого грота, обещаю.

Мы чуть не позабыли об еще одном члене нашей странной четверки: Франсуазе дез Эскай. Девушка изгибалась всем телом на камне, пытаясь освободиться от пут водорослей. После нескольких недель неподвижности она внезапно захотела свободы, лихорадочно спеша…

– Возможно, твоей компаньонке здесь нравится и идея о скором уходе ее расстроила? – предположил Стерлинг.

– Или, наоборот, хочет сказать, что час прощания настал! – воскликнула я.

Я указала на край грота, туда, где бурлила вода. Удлиненные тени сирен таинственным образом сгрудились в углу, словно стая акул, привлеченная мясной тушей. Через несколько секунд нечисть исчезла в глубинах. Подступы к нашим скалам, в течение нескольких недель окруженные неустанной стражей, впервые оказались свободны.

– Пора! – выкрикнула я.

23 Объятия

23

Объятия