Зашари, прошлой осенью из «первого ряда» наблюдавший за разгромом заговора, присвистнул:

– Вот это да! Чемпион заговора де Ля Ронсьер воскрес из мертвых!

– Талисман Зефирины скрывал меня не только от Франсуазы, но и от Тристана. Прошел месяц, как я потеряла медальон. За прошедшие четыре недели привидение могло выйти на мой след.

– Нет гарантий того, что это он. Но даже если так, с клинком из смертоносного серебра нам нечего бояться.

– Лучше, если ты, д’Артаньян, воспользуешься им на открытом пространстве, а не в этой дыре, где ничего не видно, – возразил Стерлинг. – Продолжаем наш путь.

Наш путь… я не представляла, как он выглядит, полностью полагаясь на зрение вампира. Мы с Зашари пристроились за лордом, стараясь не спотыкаться, ощупывали пространство, чтобы не удариться головой и не содрать кожу с колен. Наше продвижение было медленным, трудным. Стерлинг терпеливо указывал на препятствия в неровных проходах, пучком нервов пронизывающие Клык Смерти. Одна вещь была бесспорной: галереи не были рукотворными, это были явления естественного происхождения еще с незапамятных времен… На каждой развилке наш гид уходил то вправо, то влево, в зависимости от того, какой маршрут ему казался проходимым, отдавая предпочтение восходящим коридорам, в надежде вывести нас на поверхность. На самом деле даже с развитым ночным зрением Стерлинг ощущал растерянность так же, как и мы.

– Настоящий лабиринт, – наконец признался вампир. – Нет ни конца и ни края, а я начинаю слабеть: снаружи светает.

Мне никак не привыкнуть к его способности чувствовать наступление дня и ночи, особенно в этой клоаке, куда лучи солнца никогда не заглядывали.

– Сейчас не время останавливаться, – забеспокоился Заш, – поспишь позже.

Стерлинг старался держаться, но шаги его постепенно замедлялись, мы почти топтались на месте.

– Отпей из моего горла, чтобы взбодриться, – предложила я.

– Не… не хочу обескровить тебя… – проскрипел лорд слабым голосом.

– У меня еще есть силы, а у тебя их почти не осталось.

Расстегнув ворот широкой рубахи, я приблизилась в темноте к вампиру, мягко притянула его голову к себе, но не для поцелуя, как тогда в каюте Рейндаста на борту «Ураноса». Я хотела, чтобы он припал к моей пульсирующей ключице. Закрыла глаза, ожидая болезненный укус…

…но вместо него почувствовала холодную щеку на своей груди, жесткий гребень коснулся моего лица. Стерлинг, не проронив ни слова, замер.

– Уснул, – взволнованно прошептала я.

Зашари потряс лорда, чтобы разбудить, но тщетно. Я остановила дальнейшие попытки луизианца: