– Тлетворная власть Тьмы может быть перехвачена алхимиками для дальнейшего использования, – с горечью заметила я. – Тот обезглавленный призрак, застывший перед Защитной Линией дома, доказывает мою мысль так же, как вампирические розы Версаля и прочие ужасы. Даже вы сами нам признались в своем увлечении темными экспериментами.

– Верно, – согласилась мадам М. – Неважно, архиатры Факультета или подпольщики в пещерах – все алхимики действуют одинаково. Мы выбираем объект, живой или мертвый, и насыщаем его Тьмой для дальнейшей трансформации. Некоторые операции сложнее других. Создание вампирической розы – задача относительно легкая, воскрешение привидения – труднее, ну а хоррорусы – редчайший опыт, ибо затрагивает основы нашего мира… и другого.

Величественная тишина кратера, где расположилось жилище вампирши, неожиданно высветилась в новом, почти священном ракурсе, напомнив усыпальницу Нетленного. В том мавзолее вне времени, где прошла трансмутация Людовика XIV три века назад, я на несколько мгновений прогрузилась в иной мир. В мир Франции, где господствовал Свет, где были живы мои родители и братья, где не было вампиров. Спустя несколько месяцев, когда я шла по Парижу, держа за руку Пьеро, юного пророка-чудотворца, меня снова посетило дивное видение Света.

– Тот другой мир, о котором вы говорите, я… я видела его однажды.

– Что совсем не удивляет меня, поскольку в тебе есть частица его.

Мои колени подкосились. В попытке ухватиться за столик я опрокинула треножник. К счастью, отточенные рефлексы Заша позволили ему поймать реторту, не дав ей разбиться. Свечи, как в театре теней, вырисовывали силуэт моей собеседницы.

– Видишь ли, хотя мастера-алхимики еще не до конца изучили природу Тьмы, зато в течение веков разработали теорию параллельных миров, – объяснила дама.

– Параллельных… миров, говорите?

– Да, двух независимых линий, которые на всем своем протяжении никогда не пересекаются. Согласно этой теории в 1715 году древней эры, в год трансмутации Нетленного, Тьмагнация, вероятно, создала вторую реальность: мир Тьмы, в котором мы живем. Мир Света, однако, не пропал и в течение прошедших трех столетий существовал в другой пространственно-временной параллели…

– В которой сейчас… 2015 год, – прошептала я, потрясенная. – Дата древнего календаря, если бы его никогда не меняли.

Вампирша кивнула, изящным жестом указала на несколько томов научных книг, разложенных в лаборатории. В полумраке Стерлинг подошел ближе и вслух зачитал заголовки:

– Беседы о множественности миров… Гипотезы о других реальностях… Споры об Антиподах…