– Остановитесь! Мы сдаемся! – воскликнула она, но в пылу схватки ее никто не слышал. Стражи оттеснили ее в сторону, чтобы уберечь ее от шальных магических ударов. Почему так получается, что, даже когда она хочет сдаться, все вокруг горит пламенем?

Способности Иссама и Каракала были примерно равны, и в начале поединка никто из них не мог взять верх, однако только один из них все годы своей жизни посвятил суровым тренировкам. Скоро это начало сказываться. Принадлежащий к Сизигии Огня завенджи выпустил тонкую струю бело-голубого пламени, и она ударила Каракала прямо в лицо. Он упал между корней дерева, закрывая руками страшно обожженную кожу. К нему подбежал Ифе и стал лихорадочно исцелять полученные его другом ужасные ожоги своей магией. Афуа не двинулась с места.

Что-то блеснуло у нее в руках – головное украшение Мааме Коготки, то самое, которое связывало ее с магией Доро-Лекке. Афуа взглянула на сходящиеся к драгоценному камню мелкие цепочки, затем посмотрела на Карину, и по отразившемуся в ее глазах ужасу принцесса поняла, что собирается сделать девочка.

– Афуа, не смей! – завопила Карина, но та уже надела головное украшение. Цепочки убора укоротились, и теперь он подходил ей по размеру. Все восемь символов в коре дерева засветились, а глаза Афуы вспыхнули от магической мощи.

Карина снова и снова выкрикивала имя девочки, но ее голос утонул в голосе Доро-Лекке, заявлявшем на Афуу свои права. Маленькая завенджи поднялась в воздух, вокруг нее танцевал белый свет. Город их предков приветствовал нового хранителя. И разом у всех воинов копья и мечи вырвались из рук, развернулись в воздухе и полетели прямо в них.

Некоторые успели уклониться, но большинство получили глубокие раны и упали на землю в предсмертной агонии. Иссам успел закрыть себя и Карину огненной завесой – только мгновенная реакция спасла его от неминуемой смерти. Поверженный Каракал и прижимающийся спиной к дереву Ифе остались за спиной Афуы.

– Табанси! – взревел Иссам. Афуа воздела руку вверх. Над островом пронеслась еще одна мощная волна магии.

Карина кожей почувствовала, как ожило заклятие, заставлявшее город перемещаться. Раздался громкий скрип. Мир вокруг опять вздрогнул, и огромное дерево, защищавшее Убежище, покачнулось, величественно взмахнуло ветвями и рухнуло на землю.

Грохот от удара раскатился далеко вокруг. Когда осела поднявшаяся в небо пыль, Карина не увидела ни Афуы, ни Ифе, ни Каракала. Они исчезли.

Карина с тупым недоумением уставилась на то место, где только что находился вход в Доро-Лекке. Стражи принялись разгребать обломки дерева в поисках выживших. Принцесса собственными глазами видела все, что произошло, но отказывалась в это поверить.