– Должна признаться, человеческий щенок, я не предполагала, что ты окажешься таким способным к кровопролитию, – сказала Гиена, а Малик мог только смотреть на медленно окрашивающуюся в красный цвет воду. Его даже не волновало, как он еще у ворот не заметил голубой отблеск в глазах хозяйки.

Он думал, плутовка начнет над ним насмехаться или, что еще хуже, примется его утешать. Но она не стала делать ни того, ни другого. Она просто положила стопку одежды рядом с ним и сказала:

– Ты будешь не первым, кому такое могущество переломило хребет.

– Оставь нас, – властно сказал Малик – нет, не Малик, а Царь Без Лица. Самому Малику недоставало сил на ответ. Он задался вопросом, почему дух вдруг взялся его защищать, но сразу потерял эту мысль в небытии, в котором растворялись все его эмоции.

Гиена посмотрела на него. Если бы он был героем эпического сказа, сейчас она бы произнесла речь для поддержки его боевого духа. Но она только покачала головой и удалилась. А Малик остался сидеть на месте, глядя в пустоту, вода остыла в корыте.

Прошли часы. Малик наконец переоделся в то, что принесла Гиена. Он хотел поговорить с сестрами, но передумал – как бы не сделать еще хуже. Аминаты нигде не было видно, Фарид никаких конкретных заданий ему не дал, и Малик решил немного поспать, хотя день был в разгаре. Он ляжет в пристройке, так как Лейла и Надя явно не желали видеть его в их комнате. Отец много раз выгонял его спать на улицу, так что ему не привыкать.

Он вернулся в дом поискать одеяло и прошел мимо приоткрытой двери хозяйкиной спальни. Он увидел Фарида, наклонившегося над Ханане, и по его спине пробежал холодок. Но затем он заметил серебряный отблеск в руке Фарида и нить, тянущуюся к шее Ханане, – Фарид пытался зашить ей рану. Наставник Малика сделал последний стежок и отступил на шаг, чтобы оценить работу.

– Ну вот, совсем другое дело. – Ханане не ответила, и он нахмурился. – Болит?

Принцесса покачала головой.

– И сейчас не болит, и вчера не болело. – Она горько вздохнула. – Что я за чудовище. Мне чуть голову не отрезали, а я ничего не почувствовала.

Фарид упал на колени и схватил Ханане за руку.

– Ты не чудовище.

– Нет, чудовище! Саранча, землетрясение, мятеж – все это произошло только потому, что ты меня воскресил. Это меня, а не Карину, надо принести в жертву в Обряде Обновления.

Всего несколько дней назад Малик согласился бы с Фаридом. Но не после того, как Ханане скашивала целые отряды воинов, как серп – пшеницу. Не после того, как она с легкостью отрывала конечности и разбивала черепа.