Так как рана Ханане совершенно не кровоточила, Малик зашивал ее, словно прореху в необычно холодной толстой ткани. Любопытно, что он уже второй раз подступает к принцессе с иголкой и ниткой. Малик позволил себе как следует обдумать эту мысль, потому что, если бы он слишком сосредоточился на накладывании шва, ему могло бы стать дурно.

Когда он закончил, Ханане провела пальцами по ровным – один к одному – стежкам.

– Отлично. Спасибо тебе большое. – Она взяла его под руку и повела к двери. – Пойдем, ты, должно быть, умираешь с голода.

Гиена накрыла им простой ужин: овощной таджин с фрикадельками, свежеиспеченный хлеб и жареный цыпленок. Лейла и Надя к трапезе не присоединились, и Фарид с Маликом вкушали пищу в напряженном молчании. Ханане из уважения к хозяйке попробовала таджин, но вскоре незаметно подвинула его Малику – ей не нужно было есть. Казалось, никто, кроме Малика, не понимал, кем на самом деле была их хозяйка.

Они еще ели, когда вернулась Амината. Детям хозяйки дома хватило одного взгляда на нее, чтобы испугаться и выбежать из комнаты. Фарид восседал во главе стола, словно царь на официальном приеме.

– Что ты узнала? – спросил он.

– После неудавшейся попытки мятежа Совет установил контроль над большей частью Старого города, но в Нижнем продолжаются беспорядки. Великая визирша возвращает в город все приписанные к нему войска.

– Может быть, дать ей знать, что мы спаслись? – спросила Ханане, но Фарид покачал головой.

– Если бы Мвани Дженеба знала, где мы находимся, она, без сомнения, подослала бы к нам наемных убийц, преданных ей. Она сама метит на трон Зирана. Пока мы не нарастим силы, ни один из членов Совета не должен знать нашего местонахождения. Тебе удалось передать мое сообщение Иссаму? – спросил он Аминату.

– Да.

– Тогда нам просто следует дожидаться его ответа. Пока стражи на нашей стороне, мы можем надеяться на победу.

– Но как же быть с флейтой? – спросил Малик. Он смертельно устал и вряд ли был сейчас способен вернуться в город, но не мог же он просто сидеть и ждать, пока их уничтожат – если не мятежники, то божественные знамения. Следующей напастью была чума; что они будут делать здесь, вдалеке от целителей, если кто-то из них заболеет?

– Поиски флейты потеряют всякий смысл, если нас зарежут в собственных постелях, – сказал Фарид. – Мое решение окончательное. Мы выдвинемся отсюда только тогда, когда дождемся вестей от Иссама.

Ханане была единственной, кто мог возразить Фариду, но она сидела, не поднимая глаз. Малик проглотил слова несогласия и тоже опустил взгляд.