Все было кончено. Они победили.
Малик должен быть счастлив. Но он ощущал лишь пустоту, и пустота лишь росла по мере того, как он приближался к комнате, которую в этой крепости занимали его сестры.
Эктри-Тайру – «Черная Гниль». Так народ Малика называл Ксар-Нирри на дараджатском: крепость была возведена из черного камня в отличие от эшранских жилищ из светлого песчаника. Он и его сестры были, возможно, первыми эшранцами, попавшими в крепость как гости, а не как пленники.
Он заглянул в кухню и собрал там поднос с хлебом и фруктами для Лейлы и Нади, которые по-прежнему с ним не разговаривали. Он не хотел на них давить, но ему нужно было… он не знал, что ему было нужно, но понимал, что ему нельзя оставаться одному: черное пятно, существовавшее внутри него еще до Царя Без Лица, разрасталось и грозило его поглотить.
– Лейла? Надя? – позвал он. – Это я. Я могу войти?
Нет ответа. Дверь была не заперта. Странно. Лейла запирала двери всегда и везде – следствие их нелегкого детства.
В ушах Малика зазвенело от тревоги. Он вошел в комнату. Две кровати, два табурета, стол – но ни Лейлы, ни Нади.
Перед глазами у него поплыли темные пятна. Неужели кто-то пробрался в крепость и похитил их? Нет, это просто смешно. Ксар-Нирри – одно из самых защищенных мест в мире. Кроме того, в комнате не было следов борьбы. Может быть, они ушли в купальную комнату?
Но дальнейший осмотр показал, что исчезли и их заплечные мешки.
Реальность обрушилась на Малика, словно удар по голове.
Его сестер не похитили.
Они сбежали. Они его бросили.
Пол под ногами покачнулся.
Им нельзя оставаться без его защиты. Без его магии, его положения при Фариде они попадут в беду. Он им нужен. Они ему нужны.
Как же ему жить дальше без них, куда они ушли, как они могли так с ним поступить…