От потрясения он совсем забыл про обряд. Он судорожно замотал головой.

– Нет. Нет, нет, нет, нет. Я… я… я не могу.

– Мы уже не поможем Обуру, но можем спасти от его судьбы другие города. И Фарид может нагнать нас в любую минуту. Надо совершить обряд, а потом ты убежишь куда-нибудь далеко – туда, где он тебя не найдет.

– Я не могу, Карина. Не могу.

– Тогда меня убьет чума, и моя смерть не принесет никакой пользы. Я просто умру, и со мной умрут миллионы людей. Но если принести меня в жертву, они спасутся. А ты накопишь сил и в конце концов победишь Фарида.

Карина дотронулась до спящей на ладони Малика Отметины, и та, почти без участия Малика, превратилась в кинжал. Карина сомкнула его пальцы на рукояти кинжала и направила его острие себе в сердце – прямо туда, куда он ударил ее во время Солнцестоя. Они оба знали, что этот кинжал не может причинить ей никакого вреда, но Малик понял значение этого жеста.

Глаза его наполнились слезами, размывающими зрение. Какой смысл в магии, в чудесах, если он ничего не может сделать для самых дорогих ему людей?

Карина прикоснулась горячей рукой к его щеке. Ей явно уже трудно было говорить.

– Пожалуйста, Малик. Пусть Кхену будет уплачен долг Баии. Давай разорвем этот цикл мести.

Малик перебирал в голове сказки и легенды в поисках какого-то выхода – но его не было. Он подавил стон и заставил себя кивнуть. Он не мог допустить, чтобы последним воспоминанием Карины в этой жизни стало его заплаканное лицо.

– Нам нужен водоем, – сказал он, икая. – Неподалеку отсюда есть озеро, рядом с домом, где я жил. Мы… мы можем сделать это там.

Карина кивнула. Малик стал ее поднимать с земли, как вдруг его охватило ощущение, которое ни с чем не перепутаешь: за ними наблюдали. В руке его снова появился кинжал. Он закрыл собой Карину.

– Покажись! – резко выкрикнул он. Из-за обломанного деревянного столба вышла старуха с мешком за спиной, – видимо, она собирала в развалинах утварь и предметы обихода. Она вскинула брови, узнав – не его, а Карину.

– Это ты! – вскрикнула она и поспешила к ним, но остановилась и настороженно посмотрела на призрачный клинок в руке Малика.

Малик обернулся к Карине, которая тоже не могла поверить своим глазам.

– Ты знаешь эту женщину?

– Да, я видела ее в Тиру – среди прочих. Они… – Она повалилась на бок, и Малик подхватил ее, не дав упасть на землю. Встревоженная старуха подбежала к ним.

– Пожалуйста, она больна чумой, и ей требуется целитель, – сказал Малик, старуха внимательно на него посмотрела.

– Ты ей друг или враг? – спросила она. Только сейчас Малик понял, что ей мог показаться подозрительным молодой мужчина, таскающий за собой едва живую девушку.