Его отвели в большую палатку, поставленную внутри кольца высоких аметистовых сталагмитов у дальнего края пещеры. Каждое эшранское поселение управлялось девятью старейшинами – по одному от каждого рода, – но старейшин Обура здесь было всего шесть. Малик с горечью подумал, что трое, очевидно, погибли при землетрясении либо были съедены саранчой.

Вожди Обура пристально смотрели на Малика, и он с ужасом почувствовал, как его начала бить дрожь. После того, как его к ним приводили в последний раз, его избили до полусмерти, изгоняя из него магию. И они ведь почти преуспели. От страха он перестал различать их лица и в каждом видел Фарида, готового за непослушание переломать ему все кости.

Заговорил самый старый из них – старейшина Аддо.

– Юноша, ты доставил нам немало неприятностей. Мало того что ты притащил в наше убежище зиранскую принцессу, разведчики доносят, что в долину утром пришли отряды воинов. Кто ты таков и какая нелегкая принесла тебя к нашему порогу?

Из-за страха Малик с трудом воспринимал речь старика, но все же понял заданный ему вопрос.

Старейшины его не узнали. Они неделями держали его взаперти, мучили его – и ни один из них не вспомнил, кто он такой.

– Разве вы меня не узнаете? – спросил он. – Вы помните Рахилу Хилали? Помните, что вы сотворили с ее сыном?

Повисла долгая пауза, затем старейшина Аддо вскинул брови:

– Во имя Котоко, я… я тебя помню. Манса?

– Малик, – тихо сказал он. Даже забавно. Он каждый день вспоминал о том, что эти люди с ним сделали, а они даже имени его не помнят. – Меня обвинили в том, что я колдун, и вы посвятили несколько недель тому, чтобы отбить у меня желание заниматься этим делом.

Старейшина неловко кашлянул.

– Мы здесь не для того, чтобы обсуждать прошлое. Мы обязаны решать насущные проблемы. По правде говоря, тот факт, что ты один из нас, несколько усложняет дело. Ты должен понимать, какой опасности ты нас всех подверг, привезя сюда принцессу Карину.

Малик со злобой подумал, что даже спустя столько лет в нем жив инстинкт упасть перед старейшинами на колени и просить прощения. Естественно, он знал, что Фарид пошлет за ним погоню, но ничуть не сожалел о том, что доставил Карину в безопасное место.

– Почему ты вообще путешествуешь с принцессой? – спросил другой старейшина – он был такой низенький, что не мог, сидя на стуле, достать ногами до земли. – Кто ты ей и кто она тебе?

Самыми презираемыми людьми среди эшранцев были предатели, выбравшие сотрудничество с оккупантами-зиранцами. Малик видел, что старейшины проигрывают в уме разные отвратительные варианты того, как он мог оказаться спутником принцессы. Он вдруг почувствовал себя грязным зиранским прислужником, изменившим своему народу.