– Подумала, может, хватит сил справиться с ливнем, – сказала она. Малик покачал головой.

– Лучше побереги их.

Лоб Карины блестел от пота, она дрожала. Ее одежда тоже была сырой.

– Надо с тебя это снять, – сказал Малик, и она кивнула. Он отступил на пару шагов, чтобы соблюсти приличия, но она повернулась к нему спиной и опустила голову.

– Поможешь?

Малик кивнул, затем, сообразив, что Карина не увидела его кивка, сказал:

– Конечно. – Его голос дрогнул, и он никак не мог сообразить, что надо делать. В конце концов он напомнил себе, что они друзья, и помог Карине через голову снять платье. Затем отбросил в сторону ее волосы и стер пот со спины – тоже дружеский жест. Идир молчал с самого побега из крепости, но тут Малику даже захотелось, чтобы он что-нибудь сказал – хотя бы для того, чтобы отвлечь его от опасных мыслей, от которых хлопот не оберешься.

Когда Карина осталась только в панталонах, Малик повесил ее платье и юбки над огнем. Он направился в свой угол, собираясь лечь, но она дотронулась до его руки.

– Не уходи, – прошептала она. Зрачки ее были расширены, глаза ярко блестели. Даже избавившись от мокрой одежды, она продолжала дрожать, хотя костер уже хорошо прогрел пещеру. – Пожалуйста.

Сердце Малика затрепетало. Он лег подле нее и прижался грудью к ее спине. Он не знал, что делать с руками, но она решила эту проблему за него, переплетя свои пальцы с его и устроившись на его здоровой руке, как на подушке.

Он надеялся поспать час или два, но заснуть в таком положении не представлялось возможным. В бесплодной попытке отвлечься от волнительных мыслей он досчитал до ста, затем от ста до одного. Шуршал дождь, и в теплой пещере его шорох успокаивал.

– Малик? – послышался тихий голос, и Малик открыл глаза. Он уснул, сам того не заметив. Костер догорел, на его месте остались только тлеющие угли. Перед входом в пещеру висела тьма – значит, утро еще не настало.

– Да?

– Ты не боишься заразиться чумой?

– Ну, я уже столько раз чуть не умер, что перестал об этом беспокоиться.

Карина усмехнулась, потом тихонько вздохнула, когда Малик прижался лицом к ее шее. Он медленно поглаживал ее большой палец. Прошли минуты – или часы, и затем:

– Малик?

– М-м-м?

– Ты видишь призраков, так ведь?

Поглаживание прекратилось. В этот маленький спокойный уголок снова ворвалось все, что они оставили позади.