Старейшины самодовольно глядели на него. Они были уверены, что Малик будет делать то, что они ему велят, но у него для них были неприятные известия. Он уже не ребенок, хотя они делают все, чтобы загнать его в состояние детской беспомощности. И он не один – внутри него живет Царь Без Лица, что напоминает Малику о том, что он сталкивался с гораздо более страшными угрозами и выжил.

Малик наделал множество ошибок, но они научили его быть сильным. Его можно сбить с ног, но он обязательно поднимется с земли.

Эту уверенность дал ему не Фарид. И даже не магия. Она проистекала из опыта жизни, и эти люди ничего не могут поделать с тем, что уверенность у него есть.

– Вы помните, сколько мне было, когда моя семья вверила меня вашим заботам? – спросил Малик. – Шесть лет. До этого я всегда жил с родителями. Я сильно боялся, и вы должны были мне помочь. А вместо этого вы избивали меня до потери сознания и довели до такого состояния, что я пугался собственной тени.

– Мы делали то, что столетиями делали наши предки для изгнания зла, – сказал старейшина Аддо.

– Вы совершали жестокость. Вы оправдываете ее традицией, но от этого она не перестает быть жестокостью. Вы нанесли мне ущерб и так и не взяли на себя за это ответственность. – Малик вдруг понял, что сейчас он выше, чем почти все эти люди. Трудно бояться, глядя на кого-либо сверху вниз. – Но несмотря на злодейство, которое вы совершили, вы так и не осознали правды: обвинения в мой адрес были справедливы. Я могу общаться с духами. Я могу соткать вещи из пустоты, воздействуя на нее своей волей. Что, если бы я сказал, что могу материализовать столько золота, сколько вы не видели никогда в жизни?

Откуда-то сверху, звякая при соприкосновении с землей, стали падать мешки с золотыми монетами. У старейшин от жадности засверкали глаза.

– А что, если бы я сказал, что могу соткать и худшие ваши кошмары? Что способен вызвать к жизни самые сильные ваши страхи?

Старейшины тянули руки к монетам, но те переплавились в золотых пантер. Пантеры стали кружить вокруг них, обнажая клыки.

– Колдун! – закричали вожди.

– Не колдун, а улраджи, – поправил Малик.

Он ощутил внутри себя мощный источник силы, как тогда, когда обволакивал Деделе иллюзией боли. Он мог бы с легкостью сломать этих людей, причинить им вред значительно больший, чем они причинили ему. На мгновение Малик задумался, не поступить ли ему именно так. Ведь он потомок царей и по своему положению стоял неизмеримо выше их. Он покажет им такую боль, по сравнению с которой их избиения были детскими шалостями.