Перед ним стояла невысокая женщина – макушкой она едва достала бы Малику до подбородка. Голову ее покрывал красный платок, а лицо из-за морщин, появившихся от нелегкой жизни, казалось, принадлежало более старой женщине, чем та, что стояла перед ним. Но ее осанка по-прежнему была гордой, а в глазах по-прежнему горел живой огонь. Малик затаил дыхание, боясь, что это какой-то обман, что это разыгралось его воображение. Но тут женщина ладонью коснулась его щеки. В глазах у нее блестели слезы радости.

– Мама!

40. Карина

40. Карина

«Танцующий тюлень» был питейным заведением более старым и грязным, чем подобное заведение имело право быть. Деревянные столы и подавальщики здесь были покрыты одинаковым подозрительным слоем грязи. Однако еда тут была неплохой, и сюда захаживали очень достойные музыканты и рассказчики – что, собственно, и привлекало Карину в этот трактир неподалеку от внешней стены Зирана.

Амината сидела со скучающим видом, но Карина не сводила глаз с выступавшего сказителя – крепко сбитого человека с идеально, даже как-то неестественно подкрученными усами. Сказитель играл на уде, и играл очень хорошо. Судя по тому, с какой непринужденностью он перемещался по небольшой круглой сцене, расположенной прямо в центре зала, он был уверен в своем мастерстве.

Публика состояла по большей части из путешественников и торговцев. Их лица были изборождены глубокими морщинами – следствие долгих лет, проведенных под палящим солнцем пустыни. В бормотании толпы Карина различала кенсийский – один из языков арквазийцев, обитавших в джунглях к северу от Зирана; тхогу – на нем говорили в саванне Восточной Воды; иногда даже слышала окрик на дараджатском, адресованный кому-либо из забитых слуг-эшранцев. Получается, здесь собрались представители всех самых крупных народов Сонанде.

Но никто из них…

Карина резко вздохнула, испугав сидевшую рядом Аминату.

– Что случилось? – спросила служанка.

– Что-то не так. Все это уже было. – Подруга посмотрела на нее таким взглядом, будто она сошла с ума. Карина показала на сцену. – Этот человек на самом деле Гиена, и у него есть книга «Книга об усопших»…

Она замолчала, увидев, что музыкант исчез и сцена опустела.

– Подожди, да что случилось-то! – воскликнула Амината, когда Карина вскочила на ноги и, расталкивая толпу, бросилась к выходу. Голова у нее кружилась. Что-то тут не так. Она кого-то потеряла – кого-то, кто отдал все ради нее. Она должна его отыскать, но беда в том, что она не помнит, кто он.

Карина выбежала из дверей «Танцующего тюленя» и очутилась в залах Ксар-Алахари. Был поздний вечер, и во дворце царил беспорядок.