– Вступил в войско, – ответила Карина. – Ты бы его не узнала.

– Вот это да, маленький Рашид – воин! Кто бы мог подумать. – Карина с легкостью поймала ртом апельсиновую дольку, которую бросила Ханане. – Хорошо, а как поживает наша учительница математики, как же ее звали?..

– Шейма? Несколько лет назад вступила в брак, но ее жена убежала со странствующей актрисой, забрав детей. При дворе несколько месяцев только это и обсуждали.

Ханане покачала головой.

– За десять лет так много всего изменилось.

– Скоро мы будем дома. И ты положишь начало новым переменам в Ксар-Алахари.

Впервые мысль о возвращении в Зиран не вызвала в Карине ужаса, к чему она привыкла за время своих скитаний. Иссам, Ифе и Каракал согласились присоединиться к их двору. Скоро дворец вновь наполнится смехом и радостью. Карине так нравилось думать об этом, что она притворилась, будто не заметила сомнения в глазах Ханане, когда та тихо ответила:

– Да. Скоро мы будем дома.

Обратив взор внутрь себя, она прижала руку к груди и прошептала едва слышно:

– Расскажи мне о нем. Расскажи о Тунде.

И несмотря на то, что горло Карины сжималось всякий раз, когда она вспоминала о Тунде, она рассказала сестре, каким замечательным человеком был тот, чье сердце она носила. После этого они долго лежали на подушках обнявшись – совсем как в детстве.

Когда Ханане легким касанием разбудила Карину, было уже за полночь.

– Давай пройдемся, – сказала старшая сестра, и Карина сонно согласилась.

Темный народец любил появляться по ночам. Собравшиеся в самых неосвещенных местах существа настороженно провожали глазами сестер, когда те выбрались из своей палатки и пошли по улице медленно восстанавливаемого Обура. Хотя ноги у Ханане были значительно длиннее, чем у Карины, она шла так медленно, что младшая принцесса сдерживала шаг, чтобы ее сестра не отставала.

– Можешь кое-что для меня сделать? – спросила Ханане, когда они завернули за угол, – как же тихо прозвучал ее голос.

– Все, что угодно.

– Можешь сделать так, чтобы сейчас пошел снег? Я его никогда в жизни не видела.

Карина взмахнула рукой, и на них косо полетели крупные хлопья снега. Ханане засмеялась, когда они коснулись ее ресниц. Одна снежинка села ей на лоб и никак не желала упасть. Глядя на эту отчаянную, отказывающуюся кануть в небытие снежинку, Карина чуть не заплакала.

– Когда приедем домой, я буду творить снегопад каждый день, ну и пусть что кругом пустыня, – пообещала она. Она пообещала бы что угодно, лишь бы из глаз Ханане исчезла эта щемящая тоска. – А океан! Мы ведь никогда не видели океан! Мы еще так много где не были и так много всего не видели!