Малик не сказал того, что принцесса и так знала: в Сонанде миллион мест, где могут спрятаться две девочки, не желающие быть найденными. Пройдут в лучшем случае месяцы, а вероятнее всего – годы, прежде чем Малик их отыщет.

Но как однажды сказал Идир, Малик будет продвигаться к цели шаг за шагом, и назначенный ему путь будет сам ложиться к его ногам.

– Как-то ты спросила меня, чего я хочу в жизни. Я тогда не смог ответить, но теперь могу. Я понял это после того, как освободился от влияния Фарида. – Малик еще никогда не озвучивал эти мысли, даже перед самим собой. – Когда я отыщу сестер и вернусь в Эшру, хочу построить здесь учебное заведение, которое было бы не хуже университета в Зиране. Чтобы Надя и другие дети получили перспективы, которых у моего народа раньше никогда не было. И я хочу преподавать в этой школе. Я понимаю, что, учитывая мое происхождение, это звучит смешно, но…

– Это не смешно. Это замечательно. – У Карины зажглись глаза, когда она представила, как мечта Малика претворяется в жизнь. – Я помогу тебе всем, чем смогу. Но я знаю, что ты точно справишься и без моей помощи.

В груди Малика разлилось такое тепло, какое он не ощущал даже при мощном потоке магии: у него появилась цель в жизни – цель, которую он выбрал сам, без всякого влияния извне. Благодаря ей стрелка его жизни наконец-то поворачивалась в правильном направлении. Он чувствовал это всем своим существом. Он сжал руку Карины, и она сжала его руку в ответ.

Он видел по ее глазам: она начала по-настоящему осознавать, что он с ней не поедет. Она кивнула и слабо улыбнулась, борясь со слезами. В ее черных – теперь черных – волосах запутался упавший с дерева лист. Малик снял его и ласково дотронулся большим пальцем до ее виска. Она вздрогнула. Их магическая связь разорвалась в тот момент, когда он умер, но все в нем откликнулось на это содрогание.

Медленно, очень медленно он провел пальцем по ее лицу, задержав его на ее нижней губе. Вечерний горный воздух дышал прохладой, но Малику стало жарко. Другую ладонь он приложил к ее щеке. Они были так близко друг к другу, что он чувствовал ее дыхание на своем лице.

И перед тем, как их губы соприкоснулись, Малик вдруг скосил глаза и высунул язык. От неожиданности Карина рассмеялась, и вот тогда-то Малик ее поцеловал.

Это был не первый их поцелуй, но первый – без какой-либо недосказанности с ее или с его стороны. Просто Малик и Карина – и поцелуй, сначала нежный, но потом все более страстный. Она потянула его к себе, удобно опираясь спиной о ствол дерева. Ее пальцы зарылись в его волосы.