Скованность Малика постепенно исчезала, руки обретали уверенность. Он поцеловал ее в шею, залез пальцами под ее широкий пояс. Она издала легкий стон, от которого по хребту Малика прошла волна жара.

А потом она чересчур сильно прижала его левую руку, и он зашипел от боли. Карина отстранилась и с тревогой взглянула на него.

– Я сделала тебе больно? – немного задыхаясь, спросила она. Он покачал головой. Поколебавшись, он закатал рукав, показав многочисленные шрамы на предплечье – в основном старые, но некоторые все же еще саднящие.

– На самом деле ничего страшного, это только выглядит плохо, – успокаивающе сказал Малик. Карина легко провела пальцами по шрамам, стараясь избегать недавних. Затем осторожно прижала руку Малика к груди и нежно поцеловала его запястье.

– Со мной тебе не нужно преуменьшать свою боль, – сказала она, и Малик снова поцеловал ее – не спеша, потому что этот момент принадлежал им. Все остальное поблекло. Им некуда было спешить.

– У меня в этом нет особого опыта, – проговорил Малик, когда они оторвались друг от друга. Карина улыбнулась, и он подумал, что он хотел бы целовать ее так всю жизнь.

– К счастью для тебя, моего опыта с лихвой хватит на двоих. Просто говори со мной. Скажи мне, что ты хочешь, а я скажу, что хочу я. И говори, если – или когда – надо остановиться.

Малик кивнул. И она снова дотронулась до него, на этот раз ниже, чем кто-либо когда-либо его трогал, и спросила, следует ли ей продолжать. И Малик сказал «да».

51. Карина

51. Карина

Карину еще не отвергал ни один парень – что уж говорить, ее никто никогда не отвергал, по крайней мере в романтическом смысле. Но, с другой стороны, можно ли назвать отвержением то, что происходило между ними с Маликом, особенно учитывая то, как прошла их ночь в лимонной роще?

– Как думаешь, твои предки не одобряют, что мы занимаемся этим именно здесь? – спросила она спустя несколько часов. Прохладный воздух овевал ее влажную кожу и грубую ткань туники Малика, которая царапала ее еще горящую кожу.

– Возможно.

– Тебе это важно?

Он три секунды обдумывал ее вопрос, затем вытащил из ее волос лист и легко щелкнул им ей по носу.

– Совершенно неважно.

Поэтому да, это не совсем отвержение, но все же не отменяет того факта, что наступило утро, она укладывала вещи в повозке, в которой они с Аминатой должны отбыть в Зиран в составе каравана, – а Малика нигде не могут найти.

Карина держалась значительно лучше, чем сама от себя ожидала, но все равно готова была расплакаться всякий раз, когда Амината бросала в ее сторону проницательный взгляд. Она вернулась утром, пахнущая лимонами и Маликом, и разрыдалась у служанки на груди. Та дала ей противозачаточный настой – Карина была так расстроена, что совсем о нем забыла.