Карина прижала ладонь к коре дерева. И с благоговением огляделась вокруг.

– Значит, каждое из этих деревьев…

– …это мой родственник. – По оценке Карины, роща насчитывала не меньше сотни деревьев, некоторые из них – как дерево Малика – были молодые, другие – очень и очень старые. – Мы живем здесь с очень давних времен. Мы уже были здесь, когда сюда попал ребенок Кхену. Мне все равно, что там происходило в прошлом и во что меня заставлял верить Фарид. Мои семья и наследие – это, а не фараоны.

Удивительно было думать о том, как цепь из множества событий привела его и Карину в это место и это время. В них смешалась кровь тысячи семейств, рабство Кхену, предательство и искупление Баии – и вот, все оканчивается тем, что юноша и девушка стоят у лимонного дерева.

Малик сел на землю, прислонившись спиной к стволу. Карина устроилась рядом.

– Я должен перед тобой извиниться. И объяснить… все.

И он рассказал ей обо всем, что произошло с того дня, как он с сестрами пришел в Зиран. Он ничего не утаил, даже того, что сотворил с Деделе. Когда он замолчал, в воздухе повисла тишина. Пальцы Карины нашли шрам, оставшийся после того, как он ударил ее призрачным клинком. Затем она дотронулась до такого же шрама на его груди – появившегося тогда, когда он пытался убить Идира, который захватил его тело.

В животе Малика зашевелился старый, привычный страх. Правда наконец открылась во всей ее страшной полноте. Теперь шаг за Кариной.

Она взяла его лицо в ладони, и его нос вновь наполнился запахом дождя. Она поцеловала его, и Малик всхлипнул – впервые в жизни кто-то увидел его настоящего и не отвернулся. Его чресла охватило жаркое желание – такое же, как тогда, во сне, – но прежде, чем повиноваться ему, он должен был сказать еще одну вещь.

– Я хотел бы поехать с тобой больше всего на свете. – Он посмотрел на два ближайшие к ним дерева: дерево Лейлы – повыше и дерево Нади – оно пока было поменьше, но явно намеревалось скоро сравняться с двумя рядом. – Но я пока не могу.

Карина с пониманием взглянула на него.

– Твои сестры.

Он кивнул.

– Я их подвел. Я предал их доверие и теперь не знаю, где они. Я должен их найти и попытаться все исправить.

Он обещал маме и нане, что их семья вновь воссоединится. Без сестер он в Обур не вернется.

Малик понимал, что если уедет сейчас с Кариной, то попадет в ту же колею, в какую он угодил в отношениях с Фаридом: он полностью подчинит свои интересы интересам другого человека и потеряет себя. Он оставил далеко в прошлом испуганного мальчика, который лазил по этим деревьям и молился богам о том, чтобы его не сожрал его собственный ум. Но чтобы он мог встать рядом с Кариной, ему надо уйти от него еще дальше.