Карета качнулась, когда возница соскочил с козел и упал на землю плашмя, чтобы его не зацепило пулей. Всадники пружинисто спрыгивали с лошадей. Перья на их беретах посерели от пыли. Рихтер подался вперед и развернулся, загораживая собой Агату. Комиссар распахнул дверцу:

– Агата ам Вальд, сей бумагой, заверенной алой печатью князя-пробста, подтверждено, что вы обвиняетесь в преступлениях против рода людского! Мы прибыли, чтобы немедленно препроводить вас для дознания.

– Она никуда с вами не поедет! – заявил Рихтер.

Агата завела руку за спину, нащупывая дверную ручку с противоположной стороны. Главное – улучить время, когда можно будет выскочить. Как далеко она сумеет убежать? Но пускай лучше ее застрелят, чем отправят в тюрьму.

– Тяжкое наказание полагается пособникам колдунов, их защитникам, их укрывателям…

Она вздрогнула. Комиссар цитировал «Молот ведьм» так, словно знал его целиком наизусть. Краем глаза она успела заметить, как он поднял кремневый пистолет – и сразу выстрелил.

Пуля попала Рихтеру в глаз. Его отбросило назад, на Агату. Пока комиссар на мгновение замешкался, она толкнула спиной дверь и кубарем вывалилась из кареты. Чертовы юбки! Она вскочила на ноги и понеслась через кусты в надежде добежать до того островка деревьев, что видела из окна. Все ее тело разрывалось от боли, воздуха не хватало. Полуденный жар обжигал кожу, сзади трещали кусты. Немного осталось…

Удар окованной железом дубинки обрушился на нее, вышибая дух. В спине что-то хрустнуло. Падая лицом вниз, Агата успела выставить вперед руки. Второй удар разорвал ее платье.

* * *

Рудольф всегда был ранней пташкой. Он неукоснительно вставал в шесть утра, хотя ложился далеко за полночь, и страшно ругал себя, если, поддавшись усталости, засыпал вечером раньше, чем закончит все запланированные дела. Его расписание оставалось незыблемым после смерти Марты. Оно стало его опорой и якорем, который не давал с головой уйти в отчаяние. С некоторых пор он обрел новый якорь – Агату. Она была так же сильно привязана к распорядку, как и он сам. Однажды даже призналась, что ей кажется: если нарушить привычный ход вещей, весь мир распадется на кусочки.

В тот день, когда она уехала, он впервые за много лет задремал днем. Проснувшись, смутился и рассердился на себя. Только лентяи и бездельники дрыхнут, когда светит солнце! Часы пробили ровно полдень. Агата и Рихтер уже должны были добраться до Алена.

После дремоты все тело затекло и ощущалось чужим и разбитым. Неужели он заболел? Подхватил заразу от пациентов? Рудольф тяжело повернулся в кресле и обнаружил, что в кабинете, кроме него самого, кто-то есть.