* * *

Когда-то Рупрехт Зильберрад нарушил покой его дома. Теперь Кристоф намеревался нарушить его покой. Семьдесят лет, проведенных бок о бок с демоном, избаловали его: он привык жить как будто за высокой каменной оградой и глубоким рвом. Очень долго его жизнь и здоровье были в неприкосновенности.

Он не поехал на Ауэрхане верхом, как собирался. Хотел, чтобы демон предстал на пороге Зильберрада во всей красе: высоким и устрашающим, как он умел. Оффенбург, пыльный и душный, навевал на него тоску, как любые маленькие городки. Сердце Кристофа тосковало по Виттенбергу и знакомому трактиру, который наверняка стоит на том же месте. Должно быть, сейчас им заправляет правнук того старика-хозяина, который когда-то мог надавать Кристофу по шее, если тот встречал гостей недостаточно расторопно. Теперь уже мало осталось в живых людей, которые безнаказанно могли надавать ему по шее. Или его прислуге, если на то пошло.

Зильберрад открыл сразу. Распахнув дверь перед Кристофом, он расплылся в улыбке, как будто ждал его весь день. Он загорел, оброс щетиной, а лицо обрело хищность – так смотрит человек, уверенный, что теперь-то он может творить что угодно. За спиной его тихо вырос мальчишка-демон.

– О, Вагнер, друг мой, я так рад, что вы приехали! Входите, входите!

Кристоф Вагнер встал ни свет ни заря, а потому в Оффенбург поспел точно к завтраку. Очаровательная фрау Зильберрад, та самая, что так трогательно привязалась к Урсуле, суетилась в столовой, помогая служанкам расставлять чашки и тарелки. Она предложила Кристофу холодного пива и с рассеянной вопросительностью глянула на мужа. Почему такие негодяи, как Зильберрад, всегда выбирают себе покладистых хрупких женщин, влюбленных в них, как кошки? Было в этом нечто извращенное. Любопытно, истязает ли он ее в постели? Заставляет делать что-нибудь омерзительное или оставляет это для чужих женщин?

Кристоф покорно сел за стол и позволил обхаживать себя как дорогого гостя. Ауэрхан встал у него за спиной. Язык так и чесался спросить у Рупрехта, как прошла первая ночь после долгой разлуки с женушкой, но он сдержался. Зильберрад устроился напротив и принялся оживленно рассказывать о своем путешествии в Гамбург и о новых полезных знакомствах, которые он там завел. Эмма глядела на него с обожанием, как новорожденный ягненок на мать. Мальчишка-демон замер за левым плечом господина, в точности копируя позу Ауэрхана. «Вряд ли намеренно», – решил Кристоф, приглядевшись. Он знал, что демонам, когда их не тормошат приказами, проще оставаться неподвижными.