…Путь до больницы казался бесконечным. За какой-то час погода менялась несколько раз. Сперва солнце припекало так, что Агате пришлось снять чепец и обтереть им вспотевшую шею, затем набежали тучи, а уже на подступах к лечебнице они попали в настоящий ураган. Постиранную одежду срывало с веревок и уносило на крыши домов, деревья стонали, как старики, хлопали незапертые двери… Рудольф прикрыл Агату своим плащом, и так они добежали до лазарета. По пути ее охватило странное нездоровое веселье.

Сложись все иначе, они могли бы точно так же бежать, спасаясь от урагана, что застиг их после венчания. В первую брачную ночь друзья Рудольфа устроили бы кошачий концерт под окнами их спальни, смущая новобрачных и сбивая их с толку. А они с Рудольфом держали бы друг друга в объятиях, мокрые от дождя, но в радостном предвкушении грядущего. У них был бы дом с садом. К Рудольфу приходили бы лечиться от подагры или болей в груди, матери приводили бы своих сыновей, что сломали руки, прыгая с крыши амбара. Один день как две капли воды напоминал бы следующий, и так проходили бы годы, у них рождались бы дети, а на лицах появлялись морщины…

Если бы не чумной город Эльванген. Если бы не тюрьма. Если бы не казни.

Они стояли в дверном проеме, на границе между человеческим миром и бушующей стихией. Их одежда была наполовину мокрой и наполовину сухой. Волосы у обоих растрепались и прилипли к щекам, но на губах играла улыбка, точно оба подумали о домике с садом и спокойной мирной жизни.

Агата спрятала лицо на груди у мужа.

– Давай уедем скорее, – попросила она. – Я так измучена. Переждем, пока это безумие не закончится. Если бы ты знал, как я хочу нормальной жизни!

Он погладил ее по голове.

– Не будем ждать среды. Ты отправишься в путь завтра же утром. Рихтер тебя проводит.

– А ты?

– Как и договаривались, я поеду через пару дней. Не бойся, – он крепче прижал ее к себе. – Как бы я ни проклинал свою фамилию, в прошлый раз благодаря ей меня не тронули. Не тронут и в этот раз. Никто не захочет переходить дорогу моему отцу.

Агата надеялась, что они проведут эту ночь как-нибудь по-особенному. Разлука, даже на несколько дней, будила в ней беспокойство. Они проверили пациентов, поужинали, Агата уложила сундук. Она хотела ехать налегке, но Рудольф считал, что это привлечет ненужное внимание и будет выглядеть так, словно она покидает город в спешке. Лучше всего, решил он, показать, что она давно готовилась к поездке домой для примирения с опекуном. Для этого Агате пришлось положить побольше платьев и украшений и взять подарки для домочадцев.