Пылающий жар в теле утих, осталась лишь глубокая усталость. Я не могла двигаться. Кожа была мокрой от пота, и все же я дрожала. Дым застрял в горле, мучнистая горечь обволакивала язык, как будто я жевала пепел. Чудо, что я вообще дышала, что эта струйка жизни уцелела… какой бы хрупкой она ни была.

Мои глаза распахнулись, слезясь от яркого света. Дерево изогнулось и дрожало, пламя облизывало его. Глубокие трещины раскололи серебристую кору лавра, из нее брызнули дым и сок, уже не ярко-золотой, а медно-красный, словно окрашенный моей кровью. Бледные ветви вспыхнули, словно пылающая корона.

– Нет! – Рев Уганга ничем не напоминал его обычное спокойствие.

Лишь тишина была ему ответом. Его солдаты стояли перед ним, ожидая команды. Покорные. Бесчувственные. Страх не сковывал их сердец, равно как и верность, любовь или честь. Над такими вещами Уганг издевался, высмеивал их и презирал. То, что могло творить чудеса во времена отчаянной нужды.

Скрежет сотряс воздух, трещины на стволе лавра раздулись, стали шире и глубже, а потом он развалился на части. Блестящие семена превратились в куски почерневшего угля, сморщились и стали пеплом. Ветер развеял его, как облака сажи.

Солдаты Уганга замерли. Свет в их глазах потух, остались только пустые впадины. Прозрачная жидкость ручьями стекала с лиц на шеи, как тающий под солнцем лед. Куски конечностей со звоном отламывались, рассыпаясь, точно плохо сделанные глиняные горшки. Когда стражи рухнули на землю, из их искореженных тел заклубилась золотая пыль, поднимаясь по спирали в воздух. Послышался глубокий вздох. Было ли в нем сожаление или облегчение? Как я молилась, чтобы эти духи вновь обрели украденный покой. Затем мерцающие пятнышки исчезли, оставив только неземную тишину и обугленный пень на месте, где когда-то возвышался лавр, в окружении темных полос сырой земли.

Все было кончено… Армия Уганга исчезла. Эта ужасная скверна, эта серьезная угроза нашему существованию сгинула. Я судорожно вздохнула, закрыв глаза. Такой ужас владел моим разумом эти бесконечные дни – трудно было поверить, что его больше нет. Сладкая легкость пронзила меня, минутная передышка от боли. Царства в безопасности, вместе с моими близкими. Битва у Стены Облаков наверняка закончилась, раз солдаты и монстры Уганга испарились. Не умерли, потому что никогда не были по-настоящему живыми.

На рассвете солнце спокойно взойдет над Царством бессмертных.

Только я, похоже, этого не увижу.

Надо мной возвышался Уганг, его лицо было багровым от гнева, а аура пылала убийственной яростью. Я потянулась к лицу, нащупала ямку на подбородке, округлую щеку. Я снова стала собой.