В моем сердце не было жалости к нему, и торжество не пело в моих венах о том, что Пин’эр и принц Яньмин отомщены. Внутри меня не осталось ничего, кроме этой пустоты, этой ледяной дыры. Мои ноги подкосились, я рухнула в мягкие объятия земли. Ко мне приближались шаги: мои родители, Ливей и Вэньчжи бежали в мою сторону. Какая мука и радость, что они рядом.

Моя самая большая любовь, мои глубочайшие сожаления.

Лицо Вэньчжи было пепельным, серебро в глазах потускнело до черноты. Даже в моем ослабленном состоянии это зрелище потрясло меня. Что-то пошло не так; его мощная аура уменьшилась. Когда он упал на колени рядом со мной, гортанный вздох вырвался из его груди. Я потянулась так же, как и он, наши пальцы соприкоснулись, переплелись – почти инстинктивно. Какая холодная кожа… у него или у меня?

Он обхватил мою щеку.

– Я не обрывал чар. Надеюсь, этого было достаточно.

– Сколько у меня времени? – спросила я его раньше.

– Столько, сколько понадобится, – ответил он.

Это я разорвала связь, а не он. И в мгновение ока я поняла: Вэньчжи не отпустил меня, даже когда чары отняли у него последние силы. Чтобы уберечь меня, он пожертвовал своей жизнью. Почему? Ради своего царства или всех нас? В глубине души я знала ответ, Вэньчжи сам сказал мне это.

Потому что он любил меня.

Не с былой эгоистичной страстью, где я была лишь средством для достижения цели. Он хотел меня тогда, но ни в чем не желал уступать. Я никогда не думала, что он пойдет на такую жертву, поставив меня превыше всего. Подавляла свои эмоции, цеплялась за принципы и гордость, обманывала себя на каждом шагу, отказывалась верить, что он может измениться, пока Вэньчжи не показал мне неопровержимо, как сильно меня любит. Больше, чем корону и царство, ради которых он когда-то меня предал.

Больше, чем собственную жизнь.

Я бы заплакала, да только слез не осталось, пламя сожгло их. Безмолвные крики агонии застряли в горле. Оглушительная боль пронзила меня, как будто из души вырвали что-то жизненно важное.

– Мне жаль, – срывающимся шепотом призналась я.

– Мне тоже. – Его грудь вздымалась, слабая улыбка появилась на губах. – Живи. Будь счастлива. – Он взглянул на Ливея, и принцы обменялись долгим взглядом без капли враждебности или злобы. Ливей почтительно склонил голову. Вэньчжи упал на спину, сквозь стиснутые зубы вырвался резкий вздох.

Даже огонь в венах или топор, разрезающий мою кожу, не причинили мне таких страданий. Я сжала его руку как можно сильнее. Кожа Вэньчжи всегда была прохладной, но не настолько ледяной.

– Я люблю тебя, – сказала я ему.