Он не сделал ни того, ни другого. Он сказал:

— Да, ты прав. Могли и ошибаться. Они ведь правду говорили или то, что считали правдой. Но человек может ошибаться искренне, как, впрочем, и бог. — И все-таки он задал еще один вопрос напоследок:

— Ты знаешь, где сейчас этот вор из Зуаба?

— Не знаю, великий бог, — ответил Шарур. Он мог бы предположить, что сейчас Хаббазу определенно находился где-то между походным лагерем и Гибилом, но где именно? Он мог остановиться отдохнуть. Он мог покупать пиво в деревне. С того момента, как мастер-вор скрылся из виду, Шарур уже не мог точно знать, куда он подевался.

Энгибил задал тот же вопрос Эрешгуну и Тупшарру по очереди и получил тот же ответ. Затем бог пробормотал сам себе, но не подумал, что и люди дома Эрешгуна услышат его:

— Видимо, надо понаблюдать за западной границей. Если вор попытается вернуть украденное в Зуаб, я узнаю об этом. Если он захочет отдать ее Энзуабу, я тоже узнаю.

А потом он исчез столь же внезапно, как и появился. Шарур, Эрешгун и Тупшарру переглянулись и облегченно вздохнули. Таким же слаженным движением они потянулись к кувшину с пивом. Эрешгун оказалась к нему ближе всех. Он налил чашки себе и сыновьям. Все выпили.

Некоторое время семья торговцев молчала. Энгибил исчез, но никто не мог быть уверенным, что какая-то часть его сущности не задержалась, чтобы послушать, о чем будут говорить без него. Так что Шарур в два глотка опорожнил свою чашку и налил еще.

Наконец Эрешгун нарушил молчание.

— Я рад, что бог понял, как мало мы знаем об этой краже и о воре, который ее совершил.

— Да, — закивал Шарур, — и я тоже. — Тупшарру просто кивнул.

Эрешгун продолжал:

— Будем надеяться, Энгибил выскажет свое мнение тем, кто пытался внушить ему, будто мы знаем больше, чем сказали.

— Да будет так, — хором ответили Шарур и Тупшарру, обращаясь в основном к слушателю, который мог незримо среди них присутствовать. А Шарур еще добавил:

— Будем надеяться, что западная граница под пристальным наблюдением, так что Энгибил не упустит вора, если тот захочет податься домой, и получит свое.

Можно, конечно, было и соврать, но тут он сказал правду. Случись Хаббазу увести чашку из дома Димгалабзу, Шарур действительно предпочел бы увидеть ее в руках Энгибила, чем в руках Энзуаба.

Теперь уже Тупшарру и Эрешгун хором произнесли: «Да будет так».

— Надеюсь теперь могучий лугал Кимаш позволит нам вернуться в Гибил, — высказал предположение Шарур. — Энимхурсага мы прогнали, лагерь имхурсагов разграбили, делать тут больше нечего. А в городе нас ждут дела. У нас — сделки, у крестьян — полевые работы. Если они вернутся к своим делам, нас будет ждать хороший урожай, а значит, еда для всех.