— Понимаю, — сказал Эрешгун. — Сейчас уже не с руки. В доме слишком много людей… Оставь на потом. Заберешь, когда сможешь. Просто я подумал, что если она будет не у нас в руках, как бы кто-то еще до нее не добрался.

— Я позабочусь об этом, — пообещал Шарур. Он зевнул. — Но не сегодня.

— Нет, не сегодня, — согласился Эрешгун. Он и Шарур поднялись на ноги и пошли спать на крышу.

Глава 11

Глава 11

Странные сны снились Шаруру в эту ночь. Такого с ним еще не случалось после того, как демон лихорадки дохнул на него. Шарур даже подумал: не бред ли это снова? Однако он не был так уж сильно пьян, когда поднимался на крышу и ложился на свою циновку.

Откуда-то издалека его звали невнятные голоса, то мужские, то женские, разобрать было трудно. Это не был язык Кудурру, но Шарур как-то понимал его. Впрочем, во сне так бывает...

Через некоторое время он сообразил, что к нему обращаются на языке Алашкурру. С этого момента он стал отчетливее разбирать слова, будто мужчины и женщины, говорившие с ним, подошли поближе.

Нет, это был один мужчина и одна женщина. Пока Шарур не понял, на каком языке с ним говорят, он различал вокруг лишь неопределенные мазки цветов, словно отдаленный пейзаж, озаренный молниями.

Но теперь окружающее прояснилось. Казалось, он смотрит со дна огромной чаши на какие-то огромные фигуры, глядящие на него сверху.

— Он знает нас, — произнесла женщина… нет, скорее, богиня. Пока она говорила, ее фигура вырисовывалась все отчетливее. Женщина стояла обнаженной. Шарура поразила ее огромная грудь и не менее выдающийся живот. Тогда это должна быть богиня Фасильяр, правившая в городе Залпувас в Алашкурри. Она продолжила: — Он знает, кто мы.

— Вы — боги и богини Алашкурри, — проговорил Шарур с трудом, как это бывает во сне.

— Верно. Мы боги и богини Алашкурри, — подтвердил очень низкий мужской голос. Шарур перевел взгляд. Теперь он видел и мужчину в медных доспехах с бронзовым мечом. Без сомнения, это Тарсий, бог войны. Шарур имел с ним дело в городе Туванас. Мужчина повторил с гордостью: — Мы — великие боги и богини Алашкурри.

Шарур низко поклонился ему, Фасильяр и другим божествам, стоявшим за ними. Их он разглядеть не мог.

— Приветствую вас, великие боги и богини Алашкурри, — сказал он; даже во сне он предпочитал говорить с богами вежливо. — Чего вы хотите от меня? — Он же спит, ему не обязательно сразу догадываться о желаниях богов.

— У тебя есть кое-что из того, что принадлежит нам, — сказала Фасильяр.

— У тебя есть кое-что наше, — подтвердил Тарсий. — Ты спрятал нашу вещь в ужасном месте.