— Все боги высокомерны, — сказал Шарур. — Когда у тебя так много власти, и ты долгое время располагал ей, как тут не подумать, что это будет длиться вечно? Однако некоторые события должны бы заставить их усомниться.

— Хм, — сказал Хаббазу. — Возможно, мне лучше все-таки остаться в Гибиле — при условии, конечно, что ты сможешь урезонить своих громил, чтобы не хватали меня на улице всякий раз, как я выхожу по делам, по вполне законным делам, заметь.

— Ты — мастер-вор! — воскликнул Шарур. — Какие такие законные дела у тебя могут быть?

Скажи он это другим тоном, слова прозвучали бы оскорбительно, однако их отношения давно стали другими. Мужчины лишь ухмыльнулись друг другу. Хаббазу сказал:

— Ну, разные есть обстоятельства… вот я и хочу воспользоваться некоторыми из них. Ты не против?

— Да сколько угодно! Я постараюсь решить вопрос с Мушезибом и Хархару, но ты все-таки будь поосторожнее.

— Они застали меня врасплох, как и ты до этого. — Хаббазу поморщился. — Теперь я их знаю, даже голоса помню. Теперь даже в толпе они мне не страшны.

— Не сомневаюсь, ты лучше разбираешься в своих делах, — сказал Шарур.

Хаббазу кивнул, вышел за дверь и исчез. Действительно, исчез. Словно демон дал ему взаймы шапку-невидимку. Шарур подошел к двери, посмотрел вправо, посмотрел влево. Хаббазу нигде не было видно. Ну что же, если он не видит Хаббазу, то вряд ли Мушезиб и Хархару смогут его увидеть. Он вернулся в дом и продолжил выдавливать на глине стилом новые записи, вписывая вес золота, отданного охраннику каравана и погонщику ослов. Что бы ни случилось, счета должны быть в порядке.

— Счета должны быть в порядке, — значительно произнес кузнец Димгалабзу, стоя на пороге дома Эрешгуна. За ним стояла его жена в нарядной тунике из белого полотна, с золотым ожерельем на шее, золотыми серьгами в ушах, золотыми браслетами на запястьях и золотыми кольцами на пальцах. За их спинами стояла Нингаль, тоже одетая празднично, с фатой из тонкой ткани, накинутой на голову и закрепленной золотыми шпильками.

— Конечно, счета должны быть в порядке, — согласился Эрешгун. За спиной торговца стояла Бецилим, его жена, тоже приодетая, хотя и в другом стиле, а за ней теснились Тупшарру и Нанадират с возбужденными улыбками на лицах. Шарур стоял несколько наособицу и нервно улыбался. Вся эта суета затевалась только ради него.

— Ну что же, тогда подобьем счета, — прогремел Димгалабзу. — Дом Эрешгуна заплатил моему дому за невесту, именно столько, сколько договаривались. Обещания исполнены. Вот контракты, — кузнец протянул Эрешгуну пару глиняных табличек.