Еще дважды она становилась объектом нездорового внимания людей, которые лучше всего подходили под определение «агрессивная шпана», однако и здесь обошлось, достаточно было показать кригмессер из-под плаща. Мужской образ шел на пользу – выглядит как мужчина, одевается соответственно, хорошо вооружена, уверена в себе, следовательно, по-мужски опасна и связываться (пока) не стоит. Впрочем, Елена впервые и всерьез задумалась, что надо бы поискать легкую кольчужку. Просто так, на всякий случай. Тяжело, неудобно, однако в быстротечных потасовках на городской улице – вещь крайне полезная. Может у баронов найдется?

Темнело. Мрачнело. Народ тихонько расползался по домам в разных степенях веселья и опьянения. По мере исчерпания платежеспособности клиентуры также расходились всевозможные музыканты, жонглеры, зазывалы и торговцы. Елена вроде бы нашла верный путь, но впереди замаячила подвыпившая компания. Рядом был фонарь с лампой, нещадно чадящей и воняющей горелым жиром. Света он давал немного, тем не менее, было видно как четверо молодых людей – хорошо одеты, не благородные, очевидно, беспутные дети состоятельных отцов – пристают к уличной девке. Судя по обрывкам фраз, долетавших до елениных ушей, а также бурной жестикуляции, проститутка была не против самого предложения, однако ее не устраивал вариант четырех на одну. Те же, надо полагать, спустили все, могли позволить себе лишь такой вариант и настойчиво его добивались.

Елена тихонько прислонилась к стене в глубокой тени, прикидывая, как лучше поступить. Правильнее всего было бы обождать и пойти дальше, минуя приключения. А по совести… все не так однозначно. Тон мужских слов обретал отчетливое запугивание, девушка, чуя беду и видя неравенство сил, уже не огрызалась, а молила, чем распаляла будущих насильников еще больше. Елена маялась, страдая от необходимости делать моральный выбор в самый неподходящий момент. Девица зарыдала, один из парней отвесил ей пощечину, вернее даже оплеуху – с размаха, вкладывая силу. Тоненькая фигурка в некрасивом, грязном и явно с чужого плеча платье упала, жалобно вскрикнув. Елена выругалась, надвинула кепку, скрывая волосы и глаза, шагнула из тени, перехватывая мессер. Как показывал опыт, ступенчатая эскалация насилия – неверный путь, ставки лучше поднимать сразу, демонстрируя, что игра участникам не по карману.

- Здесь вам не рады, - сообшила она, стараясь, чтобы голос звучал как можно ниже, по-мужски басовито.

Истинно говорят: алкоголь – зло. Сначала хмельная компания не заметила появления шестого участника, затем отреагировала неадекватно. Придурки в красивых, дорогих одеждах, забрызганных вином и грязью, а также частично заблеванных, пренебрегли отчетливо мужским платьем и вполне серьезным клинком неожиданного анонима. Единственное, что осознали пьяные мозги – кто-то вознамерился помешать грядущей потехе. И этот «кто-то» всего лишь один.