Оттовио поднял указательный палец со словами:

- Одна попытка. Только одна.

Дан-Шин поднялся на локтях, как мог, он хотел что-то сказать, но дыхание прерывалось от боли, губы синели.

- Лежи! - властно приказал император. – Мы еще поговорим, когда ты перестанешь казаться выходцем с того света. У меня есть кое-какие вопросы. Ты ведь видел моего… родственника?

- Да! – энергично отрапортовал бывший комит, понимая, что жизнь выписала очередной зигзаг с непонятными, но интересными последствиями.

- Хорошо. Отдыхай, лечись, готовься послужить мне в новом качестве. Я призову тебя, когда понадобишься. Если выживешь.

Не слушая благодарностей, Оттовио вышел, граф Шотан последовал за ним.

И так, в первый день предпоследнего месяца лета Оттовио был помазан на царство, к всеобщей радости, счастью и надеждам на лучшее. Поскольку императоров с подобным именем на троне еще не бывало, хронисты оказались избавлены от нужды изобретать спешное прозвище, да оно и не требовалось. Людская молва уже по собственному почину, без подкупов и кормлений стала называть молодого правителя Доблестным, а временами - Справедливым. Потому что хоть срок правления у «восьмого сына» пока был недолог, молодой человек уже проявил себя как муж разумный, храбрый в бою, а также беспристрастный и строгий в разбирательстве сложных дел.

И когда солнце достигло пика, золотая корона с рубинами легла на царственное чело, а за спиной Оттовио был торжественно развернут Великий Штандарт. Хор вознес к небу молитву, а зеркальный пол вплетал неземную мелодию в голоса певчих. И каждый, кто слышал эту дивную музыку слов и нот, хоть на мгновение, но подумал, что сам Господь благоволит новому Предержателю Империи. А многие в душе пожалели молодого человека, ведь обретенная им ноша обещала стать тяжелой, не каждому под силу.

Загремели клинки гетайров и гвардии, образуя свадебную шпалеру, сквозь которую надлежало пройти новому Императору. И так он поступил, принимая под свою руку Империю, как муж берет главенство над женой, чтобы до конца дней защищать и уберегать ее. Сердца многих дев и зрелых дам забились чаще, потому что Император сам по себе казался пригож, в эти же мгновения он был прекрасен, как ангел, облаченный в белое и алое с золотом.

А затем ударил главный колокол Храма, возвещая, что смутное время закончилось, и держава, наконец, обрела истинного правителя.

* * *

Они отправились в путь через неделю, когда сочли, что брошенный кабак становится опасен. Много беженцев, много патрулей, просто много людей в округе. Кроме того, слишком много дождей, которые обещали затянуться надолго и окончательно превратить дороги в болота.